Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 38 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Тот шумно опустился на стул и, одним глотком допив остатки эля из кружки, вытер губы грязным рукавом.

— Что моё — то моё. А что твоё… — Гуннар, хмыкнув, оглядел меня с ног до головы. — Да нихрена у тебя нету. — И вдруг расхохотался громко, как последнее хамло. — Проваливай отсюда. Кузня твоя, если так неймётся. А к моему железу не притрагивайся.

Пьяный верзила отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Мои руки крепко сжали ещё тёплые лепёшки и я молча вышел из его дома.

Деревня проснулась и уже кипела своей будничной жизнью. Женщины с коромыслами тащили от колодца полные вёдра, обмениваясь новостями. Кто-то вёл упирающуюся козу, кто-то доил её прямо у дороги. Под ногами суетливо бегали куры, а в ремесленные лавки уже брёл нуждающийся люд. Вот только к нашей кузне никто не подходил, её огибали стороной, будто чуму.

Прохладный утренний ветер обдувал лицо. Одна часть меня — животная, ликовала, сжимая в руках тёплые лепёшки и требовала утолить голод. А вот другая… другая часть была в полной растерянности. Где, чёрт возьми, мне теперь раздобыть сырьё для ковки?

Настроение, ещё час назад полное энтузиазма, начало стремительно падать. Вот, кажется, только что бежал сюда, чтобы растопить горн и творить, а теперь стоял тут, с едой в руках, но с мрачными перспективами.

Вернулся в пустую кузницу и оглядел мастерскую, которой не мог пользоваться. Без доступа к заготовкам это были просто стены и холодная наковальня. Опустившись на табурет Гуннара, почесал голову. «Так. Без паники. Думай, Дима. Анализируй».

Откусил огромный кусок лепёшки и рот наполнился вкусом простого, но настоящего хлеба. Вкус еды вернул во мне силы думать, что делать дальше.

Первое: физическая форма. У меня есть два дня, чтобы набрать заветные проценты. Это не прихоть, на кону — моя жизнь, времени в обрез. Если не могу закалять тело у горна, значит, нужно нагружать его напрямую. Бег, отжимания, приседания. Поднятие камней, в конце концов. Огромное количество подходов, до отказа, до мышечного жжения.

Второе: восстановление. После нагрузки — обязательно растяжка. Напряжение и расслабление. Нужно заставить это слабое тело расти.

Третье: еда. Гуннар ясно дал понять, что аттракцион щедрости окончен. Этих двух лепёшек мне хватит… ну, на сегодня и на завтра, если растягивать, это критически мало. Если собираюсь истязать тело нагрузками, ему нужен строительный материал. Белок, углеводы. Значит, нужно что-то придумывать уже сейчас.

Четвёртое: сырьё. «Не трожь моё железо», — сказал старик. Хорошо, но он не запретил мне приносить своё. А что, если мне удастся раздобыть его где-то ещё? У кого-то мог остаться ненужный металлический хлам…

И тут мне вспомнились рудознатцы.

Наверняка они бывают в деревне — можно найти их, попробовать договориться. Не за деньги — их у меня нет, а за услугу. Они мне — мешок самой паршивой руды. А я им… заточу их тупые кирки! Или даже сделаю новые из их же руды, а ручки закажу у плотника в обмен на что-нибудь ещё! Ведь главное — Гуннар разрешил мне пользоваться кузницей.

Пока думал об этом, отчаяние начало отступать. На его место приходила уверенность и даже какое-то злое вдохновение. Может, это и к лучшему, мне придётся искать сырьё самому, смогу понять весь производственный процесс, с самого начала. Налажу собственные связи в деревне!