Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 374 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Он не проснётся.

Не могу в это поверить. Невозможно. Ведь Свен силён и здоров, как бык! Чтобы у него и не получилось проснуться⁈

Продолжал трясти его, а затем, повинуясь вшитому в подкорку инстинкту, принялся делать то, что делал сотни раз в прошлой жизни. На автомате.

Запрокинул его голову, очистил рот от грязи и слизи, зажал нос. Сделал два глубоких и сильных вдоха в лёгкие. Затем сместился, положил скрещённые ладони мужчине на грудь и начал качать ритмично и жёстко. Раз. Два. Три. Четыре. Главное — запустить сердце.

Параллельно в голове билась отстранённая мысль: «Это полный бред. Ты же знаешь, что те, кто не проснулся сразу, уже не проснутся — это не остановка сердца, а что то другое». Но руки продолжали работать.

— Парень, ты не слышал что ли⁈ — недовольный голос Хенрика доносился до ушей. — Не дури! Что творишь-то⁈

Игнорировал. Пять вдохов. Тридцать нажатий. Снова и снова.

Рыжий плотник продолжал лежать абсолютно неподвижный.

Руки затряслись в мелкой дрожи, и я остановился. Рухнул рядом с телом, тяжело дыша. Лицо у Свена было умиротворённым, будто спал глубоким сном после тяжёлого дня.

Отпрянул от мужика, сел в чёрный снег и уронил голову на колени.

Брик. Свен. Сотни людей. Мертвы.

Вспомнилось белое как полотно лицо алхимика, посеревшие глаза — нет, мужчина здесь ни при чём — сделал всё, что мог, приказ шёл от барона. Да и если бы не это решение, погибли бы все — с этим трудно спорить, но в этой ситуации всё равно отчаянно хотелось обвинить кого-то, найти виноватых, чтобы выместить на них всю эту ярость… Но… стоило ли?

Сидел так, тяжело дыша, уперевшись взглядом в мокрый от чёрной слизи снег и был совершенно разбит, ощущая тотальное бессилие.

— Хорошо дрался ночью, — снова послышался голос Хенрика.

Я не поднимал головы — всё ещё верил и надеялся, что сейчас плотник очнётся, что услышу добродушный бас: «Эй, кузнец… жив…»

Но звучал только ветер, проносящийся по мёртвой площади и разносящий кислый смрад.

Немного посидев, поднял голову и ещё раз посмотрел на Свена.

Что скажу его семье? Марте? Его детям с огненно-рыжими волосами? Как они теперь будут без него — без своего кормильца, мужа и отца. Как?

Чёрт возьми, оказывается, я так спокойно жил в прошлой жизни, даже несмотря на стрессовую профессию. Видел смерть, но не жил в ней, а здесь… здесь люди не живут, а выживают, каждый день сталкиваясь с нескончаемым ужасом.

И вдруг… мне показалось на крошечную долю секунды, что веко рыжего плотника дёрнулось.

Может, от порыва ветра или просто посмертный рефлекс.

Я дёрнулся вперёд, припав ухом к его груди, пытаясь услышать хоть малейший звук или тень дыхания — ничего, тот не шевелился.

— Всё надеешься? — голос командира ополчения доносился будто из другой вселенной.

И тут веко дёрнулось ещё раз, уже отчётливо.

Сердце замерло. Рухнул на колени перед Свеном и, отбросив все мысли, схватил руку, впиваясь пальцами в запястье, пытаясь нащупать пульс. Рука была холодной.

«Бред. Ты всё придумываешь, Дима!» — кричал голос разума.

Другой голос шёпотом отвечал: «Это мир, в котором есть Ци. Есть магия. Здесь возможно всё».

Может быть, есть причина, почему мужик ещё не очнулся? Почему здесь, на площади, мужчины до сих-пор с трудом приходят в себя, а внизу люди уже собирают вещи? Ведь Свен был же здесь, рядом с домом алхимика, когда всё началось…