Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 368 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Григор… Григор… — на обочине, рядом с растерзанным телом мужчины, сидела на коленях женщина. Она не плакала, а выла без остановки, качаясь из стороны в сторону и глядя то на изуродованное лицо мужа, то куда-то в небо.

А мы продолжали идти.

— ИМЕНЕМ БАРОНА!..

— Да заткнитесь вы уже, — прошипел Киан сквозь зубы.

— ОТКРОЙТЕ ВРАТА!

Теперь шли плечом к плечу и подошли к деревянным створкам — они давно потемнели от времени, отсырели, и от них местами отвалились целые куски древесины. Некоторые доски покрылись зелёной плесенью.

Чёрная жижа здесь была повсюду — всё, что вытекло из сотен трупов падальщиков, стекало вниз по склону и скопилось перед воротами, превратившись в отвратительную лужу. Киан, не раздумывая, сделал уверенный шаг прямо в неё, даже не обратив внимания.

Перед воротами не было никого живого — мужчины, что сражались здесь, лежали неподалёку, наполовину съеденные.

— Помоги, — бросил Киан, упираясь плечом в одну из створок.

Я подошёл к другой. Нам нужно сдвинуть с места обледенелый деревянный засов, что запирал ворота изнутри — он рассчитан на усилия четырёх человек, к тому же, сейчас, когда все застыло от влаги и прошедшего мороза, процесс требовал ещё больших сил. Ци уже не осталось — мышцы взвыли от напряжения. Мы навалились всем телом, упираясь ногами в грязную землю.

— Давай! Ещё! — прорычал длинноволосый.

С громким скрипом и треском, который пронёсся по всей деревне, засов медленно пополз в сторону. Когда вышел из пазов, мы, тяжело дыша, упёрлись в сами створки.

С протяжным стоном одна из них поддалась, а за ней и вторая.

Ворота отворились.

Перед нами стояло человек двадцать — на лошадях, закованные в сталь, мужчины казались существами из другого мира.

Впереди, прямой и неподвижный, сидел в седле капитан Родерик — глава «Каменных Грифонов». Рядом с ним — огромный бородатый воин, тот самый, что приходил забирать Гуннара. Я наблюдал за ним тогда, и сейчас мужик вызывал ещё большее отвращение.

Эти двое были контрастом друг другу: Родерик — утончённый, аристократичный, с длинным носом — истинный римлянин. А второй — будто дикий викинг: нечёсаная чёрная борода, заплывшее лицо, говорящее о том, что пьёт каждый день своей жизни — это, видимо, не мешало ему быть отменным воином. Очевидно, та ещё паскуда.

За ними стояли другие всадники. Их лошади, породистые и высокие, нетерпеливо переступали с ноги на ногу. Здесь были и рыжие, и белые, и чёрные, как сама ночь. Один из воинов держал высоко поднятое знамя — серое полотно, на котором изображён грифон, вцепившийся когтями в каменную гору.

Заметил ещё кое-что — на боках лошадей, на сёдлах, на доспехах некоторых воинов была кровь, и не только она — тёмные, маслянистые пятна, которые слишком хорошо знал. Следы битвы — значит, воины тоже столкнулись с тварями по пути.

«И какого чёрта им теперь здесь нужно?» — пронеслось в голове.

Киан, отворив ворота, молча отошёл в сторону, пропуская солдат. Парень не смотрел на них, но я видел, как напряглись плечи, как трудно ему сдерживать себя. Показалось, что резкий порыв ветра, ворвавшийся в деревню вместе с открытыми створками, был его собственным яростным выдохом. Последовал его примеру и тоже отошёл, вставая рядом.

Капитан Родерик не спешил въезжать — замер в проёме ворот, а взгляд медленно скользил по ужасающей картине, что предстала перед ним. Улица, покрытая чёрной жижей, вверх по склону — сотни обугленных жуков, и между ними — мертвые тела людей.