Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 334 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Попросил короткий перерыв. Отправил Ульфа обедать, а сам, заперев кузню, принял Стойку Тысячелетнего Вулкана. Дышал, жадно втягивая жар от остывающего горна, чувствуя, как энергия живительной струйкой наполняет мой нижний котёл. Затем провёл короткий, но обязательный комплекс «Пути Тлеющего Угля». Пропускать нельзя — последствия хорошо известны.

Часам к шести вечера появились первые полностью готовые орудия. Ларс принёс партию древок с кожаной обмоткой — гвизармы выглядели зловеще и профессионально.

Их тут же пришёл забирать начальник ополчения, Хенрик — мужчина с крепкими руками, высоким лбом с залысинами и большой бородой. Не практик, просто закалённый в десятках стычек мужик, который всегда горой стоял за деревню и умел обращаться с простым оружием.

Начальник без лишних слов взял первую гвизарму — взвесил в руках, попробовал баланс. Я попытался было объяснить, как лучше ей орудовать — что основной удар нужно наносить снизу, подцепляя врага. Тот отчего-то не стал слушать, лишь отмахнулся: «Разберусь уж. Дело нехитрое» — стало понятно, что могут возникнуть проблемы.

К восьми часам вечера, когда с чёрного неба снова начал потихоньку падать снег, оставляя белые пятна на грязной земле, не выдержал. От Ларса пришла новая партия, и у нас было готово уже восемь гвизарм, а я всё ещё не знал, поняли ли ополченцы, как ими пользоваться.

Отправился на холм, на тренировочную площадку у дома старосты. Там, в свете нескольких факелов, мужчины из ополчения во главе с Хенриком пытались учиться сражаться.

В свете факелов выстроились уставшие, но воодушевлённые мужчины. Хоть вокруг царила тьма, и с неба падал снег, все понимали: времени на отдых нет — нужно использовать любую возможность, чтобы освоить новое оружие.

Хенрик стоял перед ними и показывал приёмы:

— Вот так! — рычал мужик, делая размашистый удар, словно это был топор. — Бей по лапам! Отсекай!

Мужчины по очереди брали одну из восьми гвизарм и пытались повторить. Махали ими неуклюже, как дрынами, пытались рубить воображаемые цели, вкладывая всю силу, но оружие в руках казалось громоздким и несбалансированным для таких ударов. Люди не понимали сути — видели лезвие и пытались рубить, видели остриё и пытались колоть. Никто даже не додумался использовать главное — крюк.

Я стоял в тени, и сердце сжималось. Мужики превратят гениальное в простоте оружие в обычную палку с железякой на конце, и погибнут.

Не выдержав, подошёл ближе к тренирующимся воинам. Остановился в нескольких шагах, не зная, стоит ли вообще вмешиваться — станут ли они слушать какого-то мальца? А главное, как донести до них то, что знаю я? То, как это должно работать.

В какой-то момент один из мужчин — с седой бородой и непропорционально длинными руками — заметил меня. Ткнул товарища в бок и молча указал в мою сторону, затем повернулось ещё несколько голов.

Наконец, сам командир ополчения, показывавший очередному мужику, как «правильно» рубить, остановился и повернулся ко мне всем телом. Хенрик упёр конец древка гвизармы в землю.

— Чего тебе, малый? — прогудел мужик строго с легким раздражением. — Ты своё дело сделал, иди. Дальше — наша забота. А у тебя, чай, делов непочатый край — у нас на всех и оружия-то пока не хватает.

Я шагнул вперёд, осторожно ступив в пустое пространство, что разделяло стоящих в ожидании мужчин и их командира.