Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 295 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Благодаря сжиганию эмоций тон получился ровным, даже безразличным, и таким убедительным, что сам почти начал верить своим словам.

Старик долго смотрел на меня, не моргая.

— В сущности, мне на тебя плевать, щенок, — проговорил наместник брезгливо. — На тебя, на твою «одержимость», на твою кузню мне тоже плевать. — Дед выплёвывал слова с неприкрытым презрением. — Но мой глава… верит в то, что чувствует, и он уверен, что ты что-то недоговариваешь. Откуда ты узнал про руду?

— Я уже объяснял господину Торгриму…

— Довольно! — рявкнул Борг. — Свои сказки будешь рассказывать этому щенку Брику, раз уж ты теперь выступаешь в роли его почтенного опекуна — ты, щенок безродный!

Последние слова были как удар хлыстом, попали точно в цель — в кровоточащую рану Кая. Почувствовал, как изнутри поднимается волна детской ярости.

Это лишь заставило замедлиться ещё больше. Почувствовал под ногами холодный каменный пол, а под ним, глубоко-глубоко, в сотнях километров под землёй — огненную стихию, которая питала меня по невидимым каналам. Эмоция возникла… и тут же сгорела без следа, превратившись в холодное спокойствие.

Перед глазами вспыхнуло синее сообщение:

[Контроль Огненной Ци повышен. Открыта пассивная способность «Холодное Пламя»: любая сильная эмоция может быть преобразована в ментальную ясность и концентрацию.]

Это не просто слова — ощутил, что контроль усилился — будто мог держать в руках чистое пламя, и оно никуда не вырывалось, но лишь наполняло меня.

На секунду опустил глаза, облизнув пересохшие губы. Ни в коем случае нельзя вестись на слова наместника, реагировать на оскорбления. Но как же себя вести? Что сказать? В голове была звенящая тишина. И в этой тишине, в каменном доме, лишь треск очага напевал свою древнюю песню — треск отозвался внутри огненным спокойствием. Огонь, который горит, несмотря ни на что. Огонь, что обжигает, только если поднести к нему руку слишком близко, но своё пламя я спрятал так глубоко, что сейчас им невозможно обжечься.

Едва заметно улыбнулся этой жалкой попытке спровоцировать, и поднял на Борга взгляд, изучая морщинистое лицо — лицо человека, который всю жизнь прислуживает великому практику, но сам абсолютно пуст.

— Послушайте, господин Борг, — начал спокойно, без тени страха или заискивания. — Как вы уже знаете, я вновь проходил ритуал. Судя по всему, это был ваш приказ, и алхимик его исполнил. И, как вы знаете — на Камне не засветилась ни одна руна — у меня нет никакого Дара, кроме одного… — сделал паузу, видя, как старик прищурил глаза. — Мой дар — это живой интерес к ремеслу, трудолюбие, выдержка и неплохая память, чтобы запоминать всякие штуковины.

Старик глядел с недоверием из-под ястребиных бровей.

— Я знаю, что Клан «Каменного Сердца» — по-настоящему велик, — продолжил без лести, только утверждая факты. — Если бы не вы — жителям Оплота было бы худо. Вы обеспечиваете нас работой, заказами, защитой. Без вашего слова ни один мастер в деревне не сможет вести дела. И ваш глава, господин Торгрим — могущественный практик, каких, возможно, не видел ещё никто в Пределе — это все знают.

Говорил, а сам видел, как напряжение на лице старика понемногу спадает.

— Раньше, когда я был совсем маленьким, был под защитой отца, но тот умер, не оставив и крупицы своего Дара. Теперь у меня нет защиты. Кузня, которую оставил мастер Гуннар, не сможет работать без вашей руды. Выходит, теперь вы — моя защита. У меня нет никакой нужды ссориться с вашим кланом — в этом случае я долго не проживу. Это понятно и мне, и вам.