Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 237 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Вдоль дороги уже стояло несколько деревенских жителей, выбежавших из домов. Люди молча глазели на этих могучих воинов как на диковинку или на предвестников беды.

Я двинулся дальше и наконец вышел на главную улицу. Отряд уже прошёл чуть дальше, медленно поднимаясь по склону холма к дому старосты. Чавкающий стук копыт по грязной дороге разносился по всей деревне, даже хвосты их лошадей — ухоженные и расчёсанные — двигались иначе, не по-деревенски, словно животные тоже были не от мира сего.

Рядом со мной стояло несколько мужчин и женщин. Жители не глазели с любопытством, а смотрели с тревогой и страхом, тихо перешёптываясь.

— Баронские… Точно баронские, — прошептала пожилая женщина, прижимая руки к груди.

— Заберут наших опять, и не спросят, — глухо вторил бородатый мужик, в чьём голосе слышалась привычка к лишениям и бессилию. — Ох, беда…

На другой стороне улицы, чуть дальше, из добротных домов тоже выходили люди — те не причитали, а устремляли взгляды на удаляющихся всадников, что медленно поднимались всё выше по склону.

— К старосте поехали, — негромко сказала своей подруге женщина лет сорока с натруженными руками.

Я подошёл к ним поближе. Ужасно хотелось узнать подробности.

— Кто это? — спросил тихо, не сводя глаз со спин воинов.

Женщина покосилась на меня и, кажется, узнала.

— «Каменными Грифонами» их кличут. Бездушные солдаты барона. Забирают то, что плохо лежит, а что хорошо лежит — двигают и тоже забирают. Что барон скажет, то и увезут с собой в замок.

— Каменные Грифоны? — переспросил у неё.

Стоявший рядом мужик с короткой бородой и глубокими морщинами на лбу услышал наш разговор и вмешался:

— Это псы барона, парень, — мрачно проговорил старик, сплюнув на землю. — Каждый раз, как являются — добра не жди. То вояк наших забирали на службу, то харчи из амбара гребли. Сейчас, видать, опять за кем-то пожаловали. Заберут кого — и не спросят. А может, и ещё чего — кто их, стервятников, разберёт.

— Ясно… Спасибо, — сказал я тихо.

Двинулся дальше по улице, формально — в сторону кузницы, но на самом деле неудержимо тянуло вверх, к площади перед домом старосты. Хотелось увидеть, что будет происходить дальше — странная смесь тревоги и азарта бурлила внутри. Спасатель Дмитрий анализировал угрозу и просчитывал варианты, а подросток Кай, уставший от монотонной рутины, чувствовал волнение от того, что происходит что-то новое и важное.

Это было ощущение грядущих перемен — предчувствие, что серый и привычный мир вот-вот треснет, но ты ещё не знаешь, что родится из этой трещины — надежда или катастрофа.

Пришлось ускориться. На ходу дожевал чёрствый хлеб, совершенно не чувствуя вкуса. Внутри всё напряжено.

Когда отряд поравнялся с нашей кузней, лошади резко остановились и беспокойно захрапели, мотая головами.

— Тпр-р-ру! — донёсся окрик.

Всадник, ехавший впереди, сидел в седле прямо и неподвижно. Он был облачён в тёмную бригантину, сидевшую на нём как вторая кожа. Высокий и жилистый, мужчина напоминал изваяние римского полководца — острый нос, волевой подбородок и холодные, но внимательные глаза.

К нему подъехал другой воин, державший в руках свиток пергамента, и что-то тихо сказал. Командир о чём-то зашептался с ним в ответ, затем воин указал рукой прямо в сторону нашей кузни — командир на несколько долгих секунд задержал на ней оценивающий взгляд. После непродолжительной паузы отряд двинулся дальше.