Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 203 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Кое-как поднялся на ноги. Рубаха, мокрая от пота, противно липла к телу — с досадой стянул её через голову — надо было снять до тренировки. Повесив одежду на гвоздь, оглядел лачугу — ни воды, ни тазика, чтобы постирать. На втором гвозде висела старая и дырявая рубашонка, заставил натянуть её на себя.

Нужно будет нормально помыться.

Взгляд упал на пустое деревянное ведро в углу. «В кузнице ведь есть такое же,» — вспомнил. — «Там всё и сделаю».

Когда вышел на улицу, холодный воздух не освежил, а ударил по ослабленному телу как кувалдой. Каждое движение отдавалось тянущей болью, которая разливалась по пояснице и ползла вверх по позвоночнику. Сил не было. Голова кружилась так, будто я перебрал дешёвого самогона и начались «вертолёты». Не просто истощение, а откат.

Заплетающимися ногами побрёл вверх по склону, к кузне. В голове билась тревожная мысль: «Только бы Гуннара там не было». Если мужик там, не смогу нормально напитаться Ци от горна, а в таком состоянии вести дела — чистое самоубийство.

Пот, холодный и липкий, продолжал сочиться из каждой поры — я, должно быть, выглядел как больной в лихорадке. Ловил подозрительные взгляды прохожих и тут же отводил глаза, стараясь не привлекать внимания. Дыхание сбивалось, отказываясь подчиняться.

Почти доковылял до мастерской и, прежде чем войти, прислонился спиной к стене, а затем подкрался к дверному проёму и прислушался — тишина. Осторожно толкнул дверь — не заперто. Заглянув в тёмную щель, убедился, что пусто.

Быстро заскочив внутрь, тут же пошатнулся. Мир качнулся, и меня по инерции понесло вперёд. Выставив руки, вцепился в холодное тело наковальни, которая спасла от падения.

— Так, спокойно… — пробормотал вслух, пытаясь унять дрожь в коленях.

Бросил взгляд на старые мехи. В глазах начало мутнеть, контуры расплывались — не мог разглядеть, поставил Гуннар заплатку или нет. Чёрт, ещё и горн нужно снова разжигать, а сил нет даже на то, чтобы просто стоять.

Оторвался от спасительной наковальни и, шатаясь, добрёл до кожаного мешка. Присел на корточки, чтобы рассмотреть его внимательнее. Заплатка из грубой свиной кожи была на месте — приклеена добротно, без щелей. Но тут меня словно громом поразило — костный клей должен сохнуть часами, а то и целые сутки, чтобы набрать прочность.

Осторожно пощупал шов. Кожа сидела плотно, но я понимал: если сейчас начать качать, давление просто оторвёт её к чёртовой матери.

«Ладно,» — решил. — «Не судьба». Разведу обычный, слабый огонь, просто чтобы подпитаться.

Сквозь пелену, застилавшую глаза, двигался почти на автомате — руки сами, по памяти, нашли щепки и трут. Развёл в очаге небольшой костерок, затем опёрся о край горна, склонился как можно ниже к пламени и начал вдыхать.

В этот момент пришло неприятное понимание — я нуждался в «Огненной Ци» почти так же, как человек в еде и воде.

Тёплая «пыльца» проникала в лёгкие и оседала во внутреннем котле. Уже через тридцать секунд такого дыхания стало легче — туман в голове рассеивался, а дрожь в руках утихала. Вновь почувствовал контроль над телом и разумом.

Стоял так, пока последние угольки не начали гаснуть, затем выпрямился, разминая затёкшую шею. Теперь, с ясной головой, вновь подошёл к мехам и осмотрел заплатку.

Гуннар не просто прилепил её — мужик аккуратно зачистил края дыры. Промазал клеем не только саму заплату, но и кожу вокруг. И даже вбил по периметру несколько маленьких гвоздиков, чтобы та не отходила при высыхании — работа не «на отвали», а добротная и качественная.