Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 19 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Кряхтя, склонился над ведром со своими поделками и начал их считать, откладывая в сторону самые удачные. Один, два… десять… двадцать…

Шестьдесят два. Не сотня, которую требовал кузнец. Но это была не просто работа, это было заявление.

Посмотрел на свои руки — они были покрыты свежими мозолями, мелкими ожогами и дрожали от усталости. Присев на пол, прислонился спиной к прохладным камням стены и закрыл глаза.

Мне нужно было передохнуть, хотя бы минут десять. Сейчас в любом случае не смогу ничего сделать, а если Гуннар или этот Свен задержатся то, может быть, успею сварганить ещё десятка два.

Поджал губы, надеяться на это не стоит — по моим внутренним прикидкам, прошло уже точно больше трёх часов. Это всё ещё было медленно, но я ведь только учусь и нужно обязательно похвалить себя за достижения.

Сон стремительно забирал меня, веки налились свинцом. Заставил себя открыть глаза, просто разжать их со всей силы, до боли.

— Так-так-так, нельзя спать, — пробормотал тихо. — Не самая лучшая картина для вошедшего в кузню — увидеть подмастерье, клюющего носом. Вставай, Дима.

С силой выдохнул, стараясь изгнать из себя сон и, оперевшись о стену, начал медленно подниматься на ноги. В этот момент двустворчатые двери кузни с резким скрипом распахнулись, впуская внутрь яркий дневной свет. Инстинктивно зажмурившись, обернулся.

На пороге стоял здоровенный мужик. Не как кузнец, тот был хоть и крепким, но всё-таки чересчур грузным, с пивным брюхом. Этот же был сложен как скала — высокий, широкой в плечах, но при этом поджарый, без единой капли лишнего жира. Коротко стриженные тёмные волосы, смуглая кожа и чёрная кожаная повязка на одном глазу. Он излучал хищную уверенность и полное безразличие ко всему, что слабее его. Настрой у него был, скажем так, недружелюбный.

За ним следом в полумрак кузни шагнули ещё двое, двигаясь так же тихо, как волки. Один был помоложе, с длинными чёрными волосами, собранными сзади в тугой хвост. Второй, с русыми волосами и такой же русой короткой бородой, был ниже и коренастее остальных.

Оба были одеты в кожаную одежду и на поясе у каждого висел охотничий меч.

Одноглазый стоял на пороге, и его единственный тёмный глаз медленно обвёл кузницу. Он скользнул по остывающему горну, по наковальне, по беспорядку на верстаке и, наконец, остановился на мне, словно хищник, оценивая добычу. Тело инстинктивно сжалось, но я тут же заставил себя выпрямиться. Может, я и слабак в этом теле, но внутри меня всё ещё был мужик-спасатель, и хрен я покажу вам свой страх.

— Гуннар где? — голос у гиганта был хриплый, как скрежет камня о камень.

Сглотнул вязкую слюну. В этот момент память Кая пронзила сознание. Этот человек был мне знаком — Йорн Одноглазый, командир ополчения, вожак охотников. Сильнейший воин этого поселения, чей род тянулся от самых первых камней, заложенных в основание частокола. Человек, которого здесь уважали и боялись в равной мере.

Я знал его, потому что его знал отец Кая и очень хорошо. Они были друзьями, вместе водили людей в дикие леса. Это знание смутило, потому что взгляд, которым Йорн сейчас буравил меня, не содержал и тени былой дружбы, только холодное презрение. Чувства мальчишки, его обида и досада, снова захлестнули меня. Обида на то, что тебя ни во что не ставят, что ты — лишь тень своего великого отца. Но мой собственный взрослый опыт тут же вернул в реальность — в этом мире, похоже, ценятся только текущие заслуги. А у меня их не было.