Книга Системный Кузнец. Трилогия, страница 136 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Что-то не так? — спросил охотник с такой суровостью, что вопрос прозвучал как вызов.

«Зачем им этот пацан?» — пронеслось в голове у Торгрима. — «Неужели деревенщины тоже что-то знают?»

— Могу узнать, зачем он вам понадобился? — спросил Глава клана, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, будто речь шла о ерунде. — Он просто заточник. Пусть и сносный.

— Он подмастерье нашего кузнеца, а барон завалил работой все кузни. Щенок должен вернуться и помогать, — ровно ответил Йорн, глядя куда-то в сторону. В его голосе прозвучала глухая нота — то ли горечь, то ли усталость.

«Значит, ничего важного, — с облегчением подумал старик. — Просто прихоть Гуннара — алкаша с кривыми руками и мозгом, похожим на ржавый топор».

— Охотник Йорн, мальчишка мне здесь очень полезен. Так ли это необходимо? Думаю, таких щенков в вашем Оплоте полно. Найти нового подмастерья для кузнеца не станет проблемой.

— Хм-м, — Одноглазый снова встретился с ним взглядом. — Это условие — оно не обсуждается. Пацан пойдёт с нами.

«Решил поиграть со мной,» — пронеслось в голове у Торгрима, и волна ярости поднялась изнутри. Да если бы он, Каменное Сердце, только захотел, мог бы испепелить этого дикаря одним движением воли. Бездарность, что за всю жизнь так и не смог прорваться к Пробуждению, смеет перечить главе великого клана! Змея потревоженной гордыни извивалась в душе старика. Стиснул зубы и привычно положил руку на амулет с сияющей руной — артефакт, который обычно даровал спокойствие и защиту, сейчас почему-то не справлялся со своей задачей.

Захотелось отменить предложение. Послать троицу ко всем чертям. Но другая, более холодная часть разума недоумевала: почему события стали так стремительно закручиваться вокруг какого-то мальчишки? Почему он, Торгрим, вдруг так отчаянно захотел его удержать? Это было абсолютно нелогично и глупо.

— Ну так что, по рукам? — вернул его к реальности голос Йорна.

— Сначала назови плату. — вырвалось у старика прежде, чем успел подумать.

Охотник хмыкнул. Затем, ничего не говоря, кивнул своим спутникам и направился наружу.

«Не сдержался,» — с досадой подумал Глава, оставшись один. — «Сам же сказал — сумма не имеет значения. А теперь обнажил слабость».

Стало как-то мерзко. Мужчина тяжело опустился в кресло-трон, заставив себя дышать ровно и глубоко.

«Сначала поговорю с щенком, — решил он. — А потом соображу, что делать дальше».

Дверь в сарай отворилась с протяжным скрипом. Я как раз держал в руке наконечник копья, который предстояло заточить, рассматривая на свету его кованые грани.

Обернулся и увидел в дверном проёме Кнута. Тот стоял, заслоняя собой выход — лицо серьёзное, даже мрачное, а во взгляде странная нерешительность. Молча отложил наконечник на верстак и повернулся к старику всем телом.

— Глава тебя к себе вызывает, — резким тоном выпалил он. — Сейчас же. Пошли за мной.

— Зачем?

— Потом узнаешь. Шевелись, — почему-то снова грубо бросил бригадир, отводя глаза.

Такое поведение показалось странным, ведь в последние дни Кнут был ко мне на удивление расположен. Ворчал, но всё же подробно рассказывал, как устроена шахта, как в домницах из грязной руды рождается металл, и даже отвечал на бесконечные вопросы, когда удавалось выловить того из суеты дел. А теперь глядел с каким-то непонятным выражением. Первое, что пришло на ум — ревность. Будто ему было неприятно, что Торгрим вызвал меня, простого мальчишку, к себе лично. Но это оставалось лишь догадкой.