Книга Железный Ворон 2, страница 97 – Ярослав Мечников

— Хорошо, княжич. Я предоставлю вам гостевые покои в самом защищённом крыле нашего поместья. Там вас никто не достанет.

Лина и Дамиан: Они переглянулись. Они поняли мой план. Я не доверял никому, кроме себя. Я брал защиту свидетеля под свой личный контроль.

— Мы останемся с тобой, — сказала Лина.

— Разумеется, — кивнул Дамиан.

— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо. Тем более, нам сейчас действительно нужно держаться вместе.

Решение было принято. Мы остаёмся здесь. Все вместе.

Следующие несколько часов прошли в напряжённом, гнетущем ожидании.

Старый князь Шуйский получил ответ из столицы: экстренное заседание Совета Родов созвано. Немедленно. Место проведения — Парадный зал Академии. Требование явиться всем заинтересованным лицам.

Князь Полонский, отец Лины, уже был там. Он обеспечивал поддержку «на месте».

А нам… нам нужно было добраться туда.

— Мы не можем идти через главный портал, — сказал Дамиан. — Люди твоего отца и Голицыных будут ждать нас там. Это ловушка.

— Тогда как? — спросила Лина.

Я посмотрел на них.

— Как и в прошлый раз. Только теперь нас будет пятеро.

Я посмотрел на князя Шуйского и Петра.

— Вы готовы?

Старик и его сын переглянулись и твёрдо кивнули. Они шли до конца.

— Держитесь за меня, — сказал я.

Они все — Лина, Дамиан, князь, Пётр и Агриппина — положили мне руки на плечи. Я чувствовал их доверие.

Я закрыл глаза. Увидел Сеть. Нашёл Академию. Нашёл Парадный зал. Он сиял, как маленькое солнце, от концентрации силы собравшихся там магов.

Я выбрал точку. Не в центре зала. А в тени, у самого входа.

Собрал всю свою волю.

Шаг.

ХЛОП!

Мир моргнул.

Мы стояли в Парадном зале.

Заседание уже шло. В центре, перед членами Совета, стоял мой отец и князь Голицын. Они как раз заканчивали свою обвинительную речь.

— … и поэтому, — гремел голос моего отца, — мы требуем признать моего сына, Алексея Воронцова, предателем и опасным преступником и немедленно выдать ордер на его арест!

И в этот самый момент в другом конце зала, из воздуха, материализовались мы. Пятеро. Я, двое наследников других Родов, глава Рода Шуйских и главный свидетель.

Все до единого головы в зале повернулись в нашу сторону. На лицах моего отца и Голицына отразился шок, смешанный с яростью. Они не ожидали такого появления.

— Кажется, мы немного опоздали, — сказал я громко, и мой голос эхом разнёсся по залу. — Но, надеюсь, не пропустили всё самое интересное.

Мы сделали свой ход. Прямо в центре их суда.

— Вы, кажется, о чём-то говорили? — сказал я с вежливой, почти издевательской улыбкой. — Что ж, не будем вам мешать.

Я повернулся к Агриппине, которая всё ещё в шоке смотрела на происходящее.

— Мы с нянюшкой, — я демонстративно указал на неё, представляя её как почётного гостя, — с удовольствием вас послушаем.

А затем, на глазах у всего Совета Родов, у самых могущественных людей Империи, я просто… сел. Прямо на холодный мраморный пол, скрестив ноги. Как будто я пришёл в парк на пикник.

Мой поступок произвёл эффект разорвавшейся бомбы.

Мой отец и Голицын: Они застыли с открытыми ртами. Их грозная, обвинительная речь была прервана этим абсурдным, унизительным жестом. Члены Совета: Они не знали, как реагировать. Князь Полонский с трудом сдерживал усмешку. Отец Дамиана смотрел на меня с нескрываемым интересом. Глава Рода Оболенских прикрыла лицо веером, но я видел, как смеются её глаза. Ректор: Он провёл рукой по лицу, как будто у него разболелась голова. Он пытался сохранить серьёзность, но у него плохо получалось. Лина и Дамиан: Они стояли за моей спиной. Лина кусала губы, чтобы не рассмеяться. А Дамиан… Дамиан просто смотрел на меня, и в его глазах было то самое выражение — смесь ужаса и восхищения.