Книга Железный Ворон 2, страница 75 – Ярослав Мечников

Они ушли, оставив меня наедине с моим новым сокровищем.

Я остался один в комнате. Я прошёлся между стопками книг, проводя по ним рукой. Запах старой бумаги, кожи и типографской краски смешивался с едва уловимым запахом магии, исходящим от самых древних томов.

Хаос.

Нужно было навести порядок.

Я решил структурировать свою новую библиотеку. Это была привычка из прошлой жизни. Любой сложный механизм, любой проект начинается с организации рабочего пространства.

Я работал несколько часов. Я не читал. Я просто разбирал.

Этот угол — боевая магия, — решил я, складывая туда книги по атаке, защите и тактике.

Тот стеллаж — фундаментальные науки: эфиродинамика, рунология, история.

К столу — самое важное и опасное: Высшая магия Пространства и книги по Некромантии и тёмным ритуалам. Их нужно изучать с особой осторожностью.

На диван — всё остальное: дипломатия, этикет, география. То, что можно будет полистать для общего развития.

К вечеру комната преобразилась. Она всё ещё была заставлена книгами, но теперь в этом был порядок. Система. Моя личная система знаний.

Я чувствовал приятную усталость, как после хорошо сделанной работы в цеху.

Я сел за стол, на котором теперь лежали самые важные книги. Я собирался начать с «Пространственного камуфляжа», чтобы отточить его до совершенства.

И тут мой взгляд упал на дневник Алексея. Он лежал сбоку, я совсем про него забыл.

Я взял его. Я уже знал о его отчаянии, о ритуале… но, может, там было что-то ещё? Какая-то деталь, которую я упустил?

Я открыл дневник на последней, почти пустой странице. Там, где были написаны слова про «Ритуал Эха». Я всмотрелся в них ещё раз. Почерк был ужасным, почти неразборчивым.

Но теперь, после всего, что я узнал, после того, как мой дар обострился, я «увидел» нечто новое.

Под строкой «чужая душа… как топливо…» было ещё одно слово. Написанное поверх, почти невидимыми, симпатическими чернилами, которые проявлялись только от эфирного зрения.

Одно-единственное слово.

«ИГНАТ»

Имя его погибшего старшего брата.

Я сидел, глядя на это имя, и в голове у меня всё перевернулось.

Ритуал Эха… Чужая душа как топливо… Игнат.

Алексей не просто пытался призвать какую-то душу. Он пытался призвать душу своего брата. Он хотел использовать его, чтобы стать сильнее. Или… он хотел его вернуть?

А вместо этого… он призвал меня.

Я вздохнул и отложил дневник. Игнат. Это многое объясняло, но… это мне сейчас никак не поможет. По большому счёту, всё это уже в прошлом. И Игнат, и сам Алексей. Сейчас есть я. И все эти книги.

Я вспомнил название, которое так поразило Лину. «Теория Мультивселенных».

Может, каким-то образом я смогу вновь оказаться в своём мире?

Я подошёл к стопке, нашёл этот толстый, древний том и вернулся за стол.

Но… хочу ли я этого? На этот вопрос я ответа не знал.

Я открыл книгу и погрузился в чтение.

Текст был не просто сложным. Он был философским. Он говорил не о магии, а о самой структуре реальности.

Концепция Древа Миров: Реальность представлялась как гигантское древо. Наш мир — один из множества «листьев» на его ветвях. Каждый лист — отдельная вселенная со своими законами физики, своей историей, своей магией (или её отсутствием).

Сеть Акаши: Та самая Сеть, которую я «видел», описывалась как «сок» этого Древа. Она пронизывала всё, связывая все миры воедино, но в каждом мире проявляясь по-своему. В одном — как магия, в другом — как законы физики, в третьем — как само сознание.