Книга Железный Ворон 2, страница 71 – Ярослав Мечников

А мой отец подошёл ко мне. Он не кричал. Он не угрожал. Он просто посмотрел мне в глаза.

— Умный ход, Алексей, — сказал он тихо. — Очень умный. Ты выиграл эту партию. Но не думай, что ты выиграл войну.

Он развернулся и ушёл.

Мы с Анастасией остались одни посреди огромного зала.

Я посмотрел на опустевший зал, а затем на Настю. Я подошёл к ней.

— Ну что, — сказал я с кривой усмешкой, — кажется, я был в шаге от того, чтобы сделать очередную глупость. А может быть, я просто струсил.

Она посмотрела на меня, и в её серых глазах уже не было ни льда, ни смятения. Только спокойная, ясная оценка.

— Ты не струсил, Воронцов, — ответила она. — Ты выбрал не самый простой, но самый эффективный путь. Ты мог обвинить своего отца, и это привело бы к гражданской войне между Родами. Вместо этого ты ударил по их чести. И победил. Это был не страх. Это была… стратегия.

Она сделала паузу.

— Ты снова меня удивил.

Она повернулась, чтобы уйти.

— Куда ты? — спросил я.

— К себе. В Родовое крыло Голицыных, — ответила она. — Мне предстоит очень неприятный разговор с отцом и братом. И… мне нужно подумать. Обо всём.

Она остановилась у выхода.

— Но наш союз… он в силе. Когда ты решишь действовать против «Химер»… дай мне знать. Я буду готова.

Она ушла, оставив меня одного с моей победой и её последствиями.

Я смотрел ей вслед. Она ушла. И ощущение победы сменилось… пустотой.

Ощущение было скверное. Я снова играл в их игры. В игру этой Снежной Королевы, которая держит меня на ледяной дистанции. Я не продвинулся к «Химерам». Я не сделал ничего настоящего. Я просто стоял там и произносил красивые речи.

Хватит.

Я не стал возвращаться в Башню. Я не стал ни с кем советоваться.

Я закрыл глаза. Увидел Сеть. Нашёл знакомый след ректора.

Одно движение. Один шаг сквозь пространство.

Хлоп.

Я оказался в пустом коридоре, прямо перед массивной дверью его кабинета.

Я постучал. Резко, настойчиво.

— Войдите, — донёсся изнутри его спокойный голос.

Я вошёл.

Ректор Разумовский сидел за своим столом. Он уже снял парадную мантию. Перед ним стояла чашка с дымящимся чаем. Он посмотрел на меня без удивления, словно ждал.

— Я так и думал, что вы придёте, Алексей.

Он указал на кресло.

— Присаживайтесь. Полагаю, эйфория от победы уже прошла, и у вас появились вопросы.

Он был прав. Как всегда.

Я сел в кресло. Вся моя бравада исчезла.

— Ректор, — спросил я, глядя на него. — Скажите… каковы будут последствия этой выходки? Как вам кажется?

Ректор сделал глоток чая.

— Последствия? — он поставил чашку. — Они будут масштабными. И непредсказуемыми.

Он посмотрел на меня своим пронзительным взглядом.

— В краткосрочной перспективе… ты унизил своего отца и князя Голицына. Они тебя ненавидят. Они будут искать любой повод, чтобы уничтожить тебя, но теперь им придётся делать это тайно, не теряя лица. Ты нажил себе двух самых могущественных врагов в Империи.

Он сделал паузу.

— С другой стороны, ты завоевал уважение и поддержку Рода Шуйских. И, что важнее, — он усмехнулся, — ты заставил всех остальных в Совете — Полонских, Оболенских, Одоевских — смотреть на тебя не как на мальчика, а как на новую, непредсказуемую силу. Они будут тебя опасаться. И, возможно, кто-то из них захочет заключить с тобой союз.

Он откинулся в кресле.