Книга Железный Ворон 2, страница 65 – Ярослав Мечников

Лина и Дамиан сидели на диване напротив, сохраняя напряжённое молчание.

Увидев меня, Анастасия встала.

— Доброе утро, княжич, — сказала она своим обычным, холодным тоном. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули. Мы не хотели вас будить.

— Что вам нужно? — спросил я прямо, не тратя времени на любезности.

— Мы пришли, чтобы сопроводить вас на Совет, — ответила она. — Наш отец счёл, что будет правильным, если мы прибудем туда вместе. Как единая… семья.

Она произнесла последнее слово с едва уловимой иронией.

— А ещё… — она сделала паузу, — … мы пришли отдать долг.

Она посмотрела на своего брата. Родион нехотя поднялся. Он подошёл ко мне и остановился в паре шагов.

— Княжич Воронцов, — сказал он, глядя в пол. Его голос был глухим, но твёрдым. — Я приношу вам свои глубочайшие извинения. Мой поступок был продиктован слабостью и завистью. Я предал свой Род. И я готов понести любое наказание, которое вы сочтёте справедливым.

Он поднял на меня глаза. В них не было страха. Была какая-то мрачная, тяжёлая решимость.

Я был сбит с толку. Этот спектакль с извинениями… он был таким же фальшивым, как и всё в их мире.

— Что ж, у меня просить прощения не нужно, — ответил я холодно, глядя на Родиона. — Было бы правильнее, если бы ты просил прощения у отцов и матерей тех студентов, которые из-за тебя пострадали.

Я перевёл взгляд на Анастасию, полностью игнорируя её брата.

— Очень любезно, что вы пришли за мной. Но я бы предпочёл, чтобы вы были со мной откровенны. Что у вас на уме?

Родион от моих слов вздрогнул и побледнел ещё сильнее. Он не ожидал такого. Я не простил его, не наказал. Я просто… указал на его истинное преступление. Он опустил голову и молча отошёл в сторону.

Анастасия же выдержала мой взгляд.

— «На уме»? — она чуть склонила голову. — Хорошо, Воронцов. Вы хотите откровенности.

Она сделала шаг ко мне.

— На уме у меня то, что сегодня на Совете наши отцы попытаются снова превратить нас в разменные монеты. Они будут спорить о землях, о титулах, о влиянии, используя нашу помолвку как предлог.

Её голос стал тише, но жёстче.

— Я пришла, чтобы предложить вам сделку. Не помолвку. А настоящий союз. Сегодня мы должны выступить единым фронтом. Не как Воронцов и Голицына. А как третья сила, которая не позволит им играть нашими судьбами.

Она смотрела на меня в упор.

— Я пришла, чтобы спросить: вы со мной? Или вы позволите им снова дёргать вас за ниточки, как марионетку?

Это было не просто предложение. Это был вызов. И проверка. Она хотела знать, был ли мой вчерашний бунт случайностью, или я действительно готов играть по-крупному.

— Что ж… — я усмехнулся. — Ты знаешь, как я к этому отношусь. Роль марионетки — не для меня.

Я посмотрел ей в глаза, давая понять, что я на её стороне.

— Но что конкретно ты предлагаешь?

Анастасия, увидев, что я готов её слушать, кивнула. Её лицо стало сосредоточенным.

— Они будут спорить о Северных Территориях. Твой отец захочет получить контроль над шахтами с лунным камнем, которые сейчас принадлежат Роду Шуйских, но находятся под залогом у моего отца. Мой отец будет требовать взамен военный форпост на границе с вашими землями. Это их старая игра.

Она сделала паузу.

— Мы должны прервать их. В тот момент, когда они начнут торговаться, ты должен будешь встать и сделать предложение, от которого они не смогут отказаться.