Книга Железный Ворон 2, страница 21 – Ярослав Мечников

— Любовь?.. — она произнесла это слово так, будто пробовала на вкус нечто давно забытое. — Любовь — это сказка для простолюдинов, Алексей. Для нас есть долг, есть выгода, есть союзы.

Но её голос дрогнул.

— А что касается… «стала бы я твоей»… — она горько усмехнулась. — А разве у нас есть выбор? Мой отец уже присматривался к твоему новому статусу. Если бы не помолвка с Голицыной, он бы уже вёл переговоры с твоим отцом. И моё мнение никто бы не спросил. Как и твоё.

Она посмотрела на свои руки.

— Мы все — просто красивые куклы в руках наших отцов. Кто-то, как Анастасия, пытается заморозить свои чувства. А кто-то, как я… — она подняла на меня глаза, и в них была и тоска, и вызов, — … просто учится получать удовольствие от игры. Даже если правила написал не ты.

Она снова была честна. Но на этот раз она показала не свою силу, а свою слабость. Свою собственную клетку.

Да… её честность подкупает. Я смотрел на неё и понимал: Видимо, Алексею она была просто не по зубам. Она сильнее.

— Что ж. Спасибо за честность, — сказал я тихо, но твёрдо. — Это редкость. Здесь.

Я встал со скамейки.

— Но… — я на мгновение задумался, глядя на шпили Академии. — Знаешь, что я тебе скажу? Правила для того и писаны, чтобы их менять.

Я повернулся к ней и усмехнулся своей новой, дерзкой улыбкой.

— То ли ещё будет, Вера. Королева, которую так любил Алексей Воронцов.

Я намеренно сказал «любил» в прошедшем времени, ставя точку в истории того мальчика и давая понять, что теперь на его месте — кто-то другой.

Вера Оболенская смотрела на меня снизу вверх, и на её лице было написано абсолютное изумление. Мои слова, мой тон, моя уверенность… всё это не укладывалось в её картину мира.

Она не ответила. Она просто смотрела мне вслед, когда я развернулся и пошёл прочь, направляясь на свою первую лекцию.

Я оставил её одну на скамейке. Разрушил её игру. Заставил усомниться в правилах её мира. И, возможно, впервые за долгое время, заставил её почувствовать что-то, кроме скуки и желания манипулировать.

Следующая пара: «Древние Руны».

Я нашёл нужный кабинет. Это была не тренировочная арена, а классическая аудитория, расположенная амфитеатром. Деревянные скамьи уступами спускались к кафедре преподавателя.

Я вошёл и сразу почувствовал на себе десятки взглядов. Новость о моих «подвигах» на «Боевых Трансформациях» уже разнеслась по курсу. Я был главной темой для сплетен.

Я молча прошёл на одно из свободных мест на заднем ряду и сел, достав пергамент и перо для записей. Я решил вести себя как обычный студент.

Через минуту в аудиторию вошёл преподаватель. Это был не суровый Громов, а полная его противоположность — невысокий, полный, добродушного вида старичок с седой бородкой и в круглых очках. Магистр Филонов, один из главных авторитетов по рунологии в Империи.

— Доброго дня, молодые люди, — проскрипел он своим добродушным голосом. — Сегодня мы продолжим изучение рун Старшего Футарка…

Он начал лекцию. Он говорил о руне «Ансуз», руне знаний и божественного вдохновения. Он чертил её на доске, рассказывал о её значении, о том, как её использовали древние маги.

Я слушал его… и ничего не понимал. Для меня это были просто палочки и закорючки.

А потом он сказал:

— А теперь, чтобы вы почувствовали энергию руны, проведём небольшую практику. Сконцентрируйтесь. Представьте руну «Ансуз» перед своим мысленным взором. И попытайтесь… услышать её. Услышать её шёпот.