Книга Железный Ворон 2, страница 11 – Ярослав Мечников

Я улыбнулся, глядя ей в глаза.

Она на мгновение замерла от моего прикосновения и моих слов. Я почувствовал, как её эфирное поле снова всколыхнулось волной смятения. Она медленно, почти нехотя, высвободила свою руку из моей.

— Не будь наивным, Воронцов, — сказала она, но в её голосе уже не было прежнего льда. Только усталость. — «Связаны» — не значит «союзники». Это значит, что если утонешь ты, то потянешь за собой и меня.

Она посмотрела в сторону своего брата и Веры Оболенской, которые всё ещё сверлили нас взглядами.

— А «мягкость»… — она горько усмехнулась. — Мягкость в нашем мире — это слабость. А слабых здесь съедают первыми.

Она снова надела свою маску.

— Если пойдёшь на кладбище, возьми это.

Она быстро, почти незаметно, сунула мне в руку что-то маленькое и холодное. Затем, не говоря больше ни слова, она развернулась и пошла обратно к своей свите.

Я разжал ладонь.

На ней лежал маленький, искусно сделанный амулет в виде серебряной снежинки. От него исходил едва уловимый холод и… защитная аура. Очень мощная.

Я смотрел ей вслед, и на моих губах играла улыбка. Она говорила одно, а делала — совсем другое. Она дала мне не просто артефакт. Она дала мне знак.

Я сжал в ладони холодную серебряную снежинку и положил её в карман кителя.

Затем я развернулся и, не обращая больше внимания на «золотую молодёжь», спокойно пошёл прочь с площади, направляясь в сторону учебных корпусов. Мне нужно было создать себе алиби. И узнать расписание.

Я шёл по коридору, когда меня догнали.

— Воронцов!

Я обернулся. Это был Родион Голицын. Один. Его свита осталась позади.

Он подлетел ко мне, и его лицо было искажено от ярости.

— Что это было⁈ — прошипел он, схватив меня за отворот кителя. — Что ты себе позволяешь⁈

Он был выше и, казалось, физически сильнее меня. Его голубые глаза метали молнии.

— Ты думаешь, раз мой отец заключил эту… сделку, тебе всё позволено⁈ Ты думаешь, ты можешь вот так подходить к моей сестре⁈ Называть её «Настей»⁈

Он встряхнул меня.

— Я тебя на дуэли почти в порошок стёр, щенок! И сделаю это снова, как только представится случай! Держись от неё подальше, ты меня понял⁈

Он стоял вплотную, его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Он ждал моей реакции. Он хотел драки. Он провоцировал меня.

Я не стал вырываться. Я даже не попытался убрать его руку со своего кителя. Я просто смотрел на него. Спокойно. Прямо в его горящие яростью глаза.

— Ещё одно движение, — сказал я тихо, и мой голос был абсолютно лишён эмоций, — и ты окажешься на полу. Вниз лицом.

Я сделал паузу, давая ему осознать мои слова.

— Отпусти меня. Прямо сейчас.

Моё спокойствие, моя уверенность, полное отсутствие страха — всё это сбило его с толку. Он ожидал чего угодно — ответных оскорблений, попытки вырваться. Но не этого.

Он на мгновение замер. Его хватка ослабла. Он смотрел в мои глаза и видел там не испуганного мальчика, которого он победил на дуэли, а кого-то другого. Кого-то холодного, чужого и опасного.

И он испугался.

Он не просто отпустил. Он отшатнулся от меня, как от огня.

— Ты… — прохрипел он. — Ты не Воронцов…

Он смотрел на меня с суеверным ужасом, а затем, не говоря больше ни слова, развернулся и почти бегом скрылся в коридоре.

Я остался один. Я спокойно поправил китель, словно ничего не произошло.