Книга Железный Ворон 1, страница 94 – Ярослав Мечников

Она пыталась казаться равнодушной, но у неё плохо получалось.

— Я… я, наверное, просто посижу у себя в мастерской завтра. Поработаю. У меня как раз есть сложный проект. Так что не волнуйся, я вам не помешаю.

Она не смотрела на меня. Она смотрела на своего недоделанного скарабея на верстаке. Разговор явно причинял ей боль.

Я смотрел, как она прячет глаза, как пытается изображать безразличие, и чувствовал себя последней сволочью. Этот разговор был тяжёлым, но необходимым.

— Лина, мне очень жаль, — сказал я тихо, сделав шаг к ней. — Я бы не хотел, чтобы так получилось. Поверь. Ладно?

Она медленно подняла на меня глаза. В них стояли слёзы, которые она отчаянно пыталась сдержать.

— Я верю, Алексей, — она выдавила из себя слабую улыбку. — Это не твоя вина. Это… просто так устроен наш мир. Иди. Готовься к встрече.

Она развернулась и подошла к своему верстаку, давая понять, что разговор окончен. Она не хотела, чтобы я видел её слёзы.

Я постоял ещё секунду, чувствуя себя абсолютно беспомощным. Затем молча вышел из её мастерской, тихо прикрыв за собой дверь.

Я вернулся к себе, и её образ, её печальная улыбка стояли у меня перед глазами.

Чёрт… Неловко всё это получается, — подумал я, расхаживая по комнате. — Мне сейчас совсем это не нужно. Все эти вспыхнувшие чувства, это ощущение вины… Разве я в чём-то виноват⁈ Нет.

Я остановился. Нужно отрезать. Как лишний, ненужный отросток. Мне нужно выживать. Мне нужно менять правила игры, а для этого придётся стать чёрствым. Эта мысль покоробила меня, но я заставил себя её принять.

Чёртовы аристократы! — снова зло подумал я. — Как же вы меня раздражаете. И тут же пришла другая, ещё более неприятная мысль: И кажется, я сам стал себя раздражать. Ведь я становлюсь таким же, как они. Расчётливым, холодным.

Мне вдруг отчаянно захотелось выпить. Чего-нибудь простого, крепкого. Как после тяжёлой смены. Чтобы прочистить мозги и заглушить все эти «чувства».

Я вышел в общую гостиную. Дверь Лины была плотно закрыта. Я подошёл к двери Дамиана и без колебаний постучал.

Через несколько секунд дверь открылась. Дамиан стоял на пороге в простой тёмной рубашке. Его комната за спиной была почти пустой и аскетичной, в отличие от хаоса Лины и моего «космического» шика. Он посмотрел на меня своим обычным непроницаемым взглядом.

— Воронцов? Что-то случилось?

Я посмотрел на его аскетичную комнату, потом на его бесстрастное лицо.

— Да, слушай. Хотел спросить, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более буднично. — Эм-м… здесь можно найти что-то выпить, а? Может, какая-то тайная контрабанда?

Дамиан замер. Из всех возможных вопросов, которые он мог от меня ожидать, этот, очевидно, был последним в списке. Он несколько секунд просто смотрел на меня, и в его тёмных глазах мелькнуло искреннее, неподдельное удивление.

А потом… он усмехнулся. Не своей обычной кривой усмешкой. А по-настоящему. Тихо, но от души.

— Контрабанда… — повторил он, качая головой. — Воронцов, ты не перестаёшь меня удивлять.

Он отошёл от двери, жестом приглашая меня войти.

— Заходи. Контрабанды здесь нет. За этим следят строго. Но… — он подошёл к маленькому, неприметному шкафчику в углу своей комнаты, — … у некоторых из нас есть определённые привилегии.

Он открыл шкафчик. Внутри, на полке, стояла одна-единственная бутылка из тёмного, почти чёрного стекла, без всякой этикетки, и два простых гранёных стакана.