Книга Хранитель Пути Зверя. Том 1, страница 17 – Игорь Маревский

Здоровяк фыркнул.

— Ну точно село, иди лучше скот паси или чем ты там занимаешься.

После его слов заговорил и рыжий:

— Он хочет сказать, что не твоё это дело, парень. В горы по одиночке не ходят, даже за травами, так что это, давай без обид, договорились? Но шёл бы своими крестьянскими делами заниматься.

Ну уж нет, от меня вы теперь так просто не избавитесь. Я размял костяшки пальцев, кивнул на лежащий под ногами походный мешок и уверенно выпалил:

— Хозяин-то, смотрю, вас совсем не уважает. Мешок его лежит, а сам он где?

— Тебе какое дело? — холодно произнёс здоровяк.

— Мне? Да самое прямое! Его здесь нет — а я есть. Так что, если вы готовы и хотите попасть в горы раньше других отрядов, то я могу занять его место хоть сейчас. Конечно, после того, как обсудим мою плату.

Мужчина рассмеялся так сильно, что аж перестал натачивать лезвие оружия и убрал кремень за пояс.

— Ты ещё и плату требуешь? Да ты, смотрю, малой, совсем нас за новичков считаешь! Хозяин этого мешка скоро появится, а тебя к тому моменту уже должно здесь не быть, — вдруг взгляд его изменился, и, понизив тембр голоса, он продолжил. — Повторять не буду. В следующий раз просто сломаю тебе нос.

Девушка посмотрела на мужчину, затем перевела на меня взгляд и молча пожала плечами. Кажется, надо было подходить с другой стороны, но времени искать новый отряд у меня не было. К тому же, здоровяк действительно оказался прав. Не успел я и открыть рта, как в нашу сторону по ветру донесло крепкий запах алкоголя.

Шатающийся, едва переставляющий ноги худой человек в поношенной рубахе, от которой несло чуть ли не помоями, выпивая остатки рисового ликера из кожаной фляжки, не глядя шагнул из таверны. Если бы не то, как смотрели на него члены отряда, то принял бы за очередного пьянчугу. Однако, судя по всему, это и есть последний, недостающий член их маленького творческого коллектива.

Он пошатнулся на месте, сделал последний глоток из фляжки, а когда внутри не осталось ничего, кроме нескольких капель, то звонко выругался и швырнул её в толпу прохожих. Учитывая, что он и так едва держался на ногах, а в глазах у пьянчуги троилось, он перепутал цели и засадил в затылок одному из бронзовых от загара работников.

Он как раз устанавливал новую вывеску таверны и с помощью крепкого каната поднимал её над улицей деревни. От внезапного удара в затылок работник вжал шею в плечи, подпрыгнул на месте и случайно отпустил верёвку. Пьянчуга так и стоял на месте, шатаясь из стороны в сторону, но, когда раздался удивлённый визг человека, он шагнул вперёд и врезался в пробегающую по улице детвору.

Я заметил, как дёрнулась мышца на лице бородача, и в ту же секунду он сорвался с места. По его комплекции тяжело было сказать, но двигался здоровяк не хуже заправского атлета. Он за несколько стремительных прыжков преодолел стометровку и одной рукой успел поймать каменную вывеску. Работник от страха взвизгнул, трактирщик схватился за сердце, а дети закричали от страха. Только пьянчуга лежал лицом в грязи и что-то нечленораздельно мычал.

Бородач же держал одной рукой вывеску, которую пришлось поднимать с помощью каната. Даже несмотря на характерный рычаг, работнику всё равно приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы поднять её на несколько метров. А тут — одной рукой… Причём он всё ещё её держал.