Книга Проект: "Возмездие" Книга 3, страница 93 – Игорь Маревский

Теперь, когда Вицерон вернулся в принтер, она заметно повеселела. Перед рейдом, когда все улыбались, на ней не было и лица. Видимо, ещё тогда Седьмая для себя решила, что убьёт врага любой ценой, даже собственной жизни. А тут вот как вышло! И Вицерон мёртв, и она осталась в живых.

— Так, а что насчёт меня?

Тут выражение лица девушки слегка изменилось.

— Ты меня спас, причём уже не в первый раз, поэтому я решила отдать тебе долг.

— Засунув меня в крематорий?

Седьмая улыбнулась и подмигнула:

— Можно и так сказать. Я не была уверена, как себя поведут Лотосы в будущем после того, как разберутся с новой поставкой, поэтому решила, что пускай все будут мертвы. Не спрашивай, как мне это удалось, пришлось задействовать много связей, но в конечном счёте всё сложилось. Ты ведь успел выбраться, да и я вовремя рядом оказалась.

Вовремя — это, конечно, с натяжкой, но не стану устраивать сцену и обвинять её в содеянном. Во-первых, это ничего не изменит, а во-вторых, идея-то на самом деле неплохая. Через день-другой они узнают, что я на самом деле жив, если вообще станут заморачиваться ради одного наёмника. В любом случае, лучше так, чем сгореть заживо.

— Правда, кого-то всё же сжечь придётся, — произнесла девушка, поглядывая на тело лаборанта. — У них здесь отчётность и всё такое.

Ну что же, если надо, то надо. Совесть помучает и рано или поздно отпустит. Внутренний рубеж обязательно найдёт способ, как разочаровать сильнее и вывернуть человеческое поведение наизнанку. К тому же здесь нет невинных людей. Даже среди тех, которые, обливаясь кровью, сношались под дикие стоны на трибунах, пока вокруг гибли наёмники.

Издеваться, правда, не стал. Коротким ударом добил человека и засунул в крематорий, даже не проверив инвентаря.

Я уже и отвык от запретов третьего рубежа, где всё управлялось жёсткой дланью системы. За кражу — штраф, за сломанную руку — отдаёшь свою, а за убийство — превратят в ежа. Не знаю, раскрепощали ли правила второго рубежа или, наоборот, создавали ещё больше проблем? По крайней мере, на третьем можно быть уверенным и чётко знать, что с тобой произойдёт. А здесь? Убьют вот так на рабочем месте и закинут в печь.

У меня всё больше складывалось впечатление, что система — это больной ублюдок, склонившийся над муравейником с толстой лупой в руках. Поджечь тут, перенаправить сюда, сломать всё к чертям и наблюдать за тем, как себя поведут люди. Этой колонии дать больше прав, здесь, наоборот, ужать. Всё это походило на бесконечную череду больных экспериментов. Но с какой целью и для чего?!

— Ладно, пошли уже отсюда, а то у меня мурашки по телу.

Седьмая согласно кивнула.

— Разобрался уже с опытом и лутом? Трев и Приблуда сказали, что не станут трогать ресурсы, пока ты не вернёшься, так что всё на месте.

«Да! Да! ДА!» — продолжал кричать внутренний хапуга, жадно потирая ладони. Мне и самому хотелось глянуть, на что было потрачено столько усилий, но в первую очередь надо выбраться отсюда. Не помешало бы поесть, привести себя в порядок и уж потом всё посчитать и распределить ресурсы. Обзавестись транспортом, средствами связи, особенно полезных на вот такой случай, и подумать об апгрейде.

Седьмая вывела меня из крематория, и, пройдя через несколько пустых коридоров, мы вышли в место, которое мог описать двумя словами — производственный цех. На футуристичных станках, с технологиями которых, пожалуй, мог сравниться лишь КиберСанктуум, работали люди. Причём именно люди — а не рабы. Неплохо одеты, сыты, без надзирателей. Они занимались тем, что засовывали в каплевидные серебряные печи нужные ресурсы. Кибу, синту, наниты.