Книга Проект: "Возмездие" Книга 1, страница 2 – Игорь Маревский

* * *

Холодно. До жути холодно. Казалось, за последние несколько часов, я не ощущал ничего, кроме пронзающего тело холода. Веки по-прежнему закрывали мои глаза, поэтому пришлось прибегнуть к более инвазивному приёму. Я физически ощущал, как мои разбитые и закостеневшие пальцы превратились в обледенелые сосульки.

— Не трогай, — вдруг послышался чей-то мужской голос в опасной близости от меня.

Я попытался схватить ублюдка за горло, попутно отползая в сторону, как вдруг понял, что снова прижался спиной к стене. Почему он не пытается меня убить? Человек замолчал, будто специально выжидал, пока я приду в себя, а затем коротко выдохнул.

— Не трогай глаза, они у тебя сами откроются, просто не спеши. Всему своё время.

— Когда? — сухо прохрипел я, бросая вопрос в пустоту.

— У всех по-разному, — продолжил бестелесный голос. — Кто-то открывает глаза всего за несколько часов, другим же требуется пара дней. Хотя бывает, что и месяца не хватит. На вот, лучше глотни, пока остальные не выпили.

Месяцы? Нет, я точно не могу так долго ждать, надо… Вдруг мои мысли затмила невесть откуда взявшаяся непреодолимая жажда. Губы разбиты в кровь, ничего не чувствую, но вот язык. Нет, кончик языка. Живительная влага попала мне в рот, и я присосался словно новорождённый телёнок к мамкиной сиське.

— Тихо, тихо, — вновь послышался голос, жестоко отнимая желаемый напиток.

— Я вообще не понимаю, нахрена ты его поишь? Сам же на днях ныл, что воды не хватает. Лучше бы вкалывал с таким же усердием, как раздаёшь воду будущему смертнику.

Ещё один голос. Явно принадлежал не ему. Женский. Хриплый, озлобленный, как у курильщика на смертном одре, но женский. Где я и сколько вокруг людей?

— Пусть глаза сначала откроет, а там вернёт должок, — раздался ответ на обвинение. — Извини, брат-смертник, больше не могу дать. Не переживай, тебя тут никто не тронет. По крайней мере, в первые двадцать четыре часа.

Я сглотнул сухой ком в горле и, с трудом сложив губы, прошептал:

— Почему двадцать четыре? Что будет дальше?

— Не загадывай так далеко. Тут никто не загадывает. Ничего, привыкнешь. Пока лучше береги силы и влагу. Советую попробовать поспать, авось проснёшься и сможешь открыть глаза.

Ну уж нет: сначала ответы, потом сон. Однако моё тело решило иначе. Я протянул костлявые пальцы в надежде на очередной глоток, а затем сам не заметил, как провалился в пустоту и вновь потерял сознание. Чёрт, отчего же так болит в правом виске?

***­­­­­

— Ещё раз тронешь, упырёныш, я тебе руку отгрызу до самого плеча, будешь наяривать по ночам окровавленной культёй!

Женский голос прозвучал как удар церковного колокола, в который меня засунули по ошибке. Боль. Боль всё ещё не покидала моё тело и по-прежнему сосредотачивалась всё в том же правом виске. Мигрень. Это слово подходило как ничто другое. Судя по звукам, девушка сидела в левом дальнем углу, из которого с босым шлёпаньем удалялись чьи-то частые шаги, напоминающие трусцу шимпанзе.

— А я тебя предупреждал, — прозвучал знакомый голос. — Воровство, конечно, вещь полезная и, может, даже благородная, но воровать у своих?

— Своих? — фыркнула женщина. — Ты настолько же туп, насколько кажешься. Нет здесь своих, — вдруг повисла пауза, а затем она смачно шлёпнула губами и добавила: — Смотри, твой смертник очнулся.