Книга Проект: "Возмездие" Книга 1, страница 18 – Игорь Маревский

— Да какая разница? Завтра новых напечатают, считай я тогда угощаю.

Хорошо, что они меня не заметили и полностью были поглощены сложившейся ситуацией, поэтому я решил не испытывать судьбу и направился прямиком к нужному месту.

Вот он — сортировочный цех. Название оставляло желать лучшего, так как на самом деле — это обычный, длинный натянутый тент с вооружённой до зубов охраной. На входе меня встретил бугай с головой, напоминающей шишковатый и мутировавший арбуз.

— Куда прёшь, смертник! — брезгливо бросил тот, медленно пожёвывая фруктовую жвачку.

Я поднял правую руку, продемонстрировав ему свой индекс, и сказал:

— На работу иду. Система дала задание в сборочном цехе.

Бугай ещё раз осмотрел меня с ног до головы и, махнув рукой, приказал зайти внутрь.

Значит, вот где они хранили свой лут. Просторное помещение с наваленными в дальнем углу телами синтов. Судя по всему, со вчерашнего рейда. Вокруг кучи метались гротескные комочки плоти, в которых я не сразу узнал очертания человека. Карлики или даже горбуны? Биологическое уродство или брак местного производства? На горбах у каждого, вместо широких и выпуклых вен, торчали металлические штыри, на которые они, как заправские атлеты, набрасывали куски железа и убегали через распахнутую ширму. Ежи — название как раз подходит.

На людей они мало похожи. Нижняя часть заменена на металлические ноги, сильно похожие на ходули. Они неестественно изгибались в коленях, придавая конечностям птицеподобный вид. Иссушенное тело покрыто множеством проводов и трубок, уходящих под кожу и, видимо, регулирующих работу внутренних органов.

Я постарался рассмотреть лицо бедолаги, но оно было покрыто толстым слоем стали, на котором красовались выцветшие цифры. Что это? Имя? Или лучше сказать, личный номер?

Передние конечности, так как руками их назвать язык не поворачивался, представляли собой две тростинки, на которые кто-то случайно натянул кожу. Длинные чёрные когти на пальцах придавали существу ещё более гротескный вид, а когда оно открывало рот, высовывая длинный и заострённый язык, одновременно с этим оголяя редкие жёлтые зубы, а по тонким губам стекала отвратная слюна.

В центре помещения находилась сортировочная лента, на которую вываливали куски пластика и железа совершенно обнажённые девушки. Что самое удивительное, несмотря на торчащие рёбра и полуживые глаза, выглядели они куда лучше, чем шлюхи с переулка.

— Чего, никогда бабу голую не видел? — послышался голос сбоку.

Женщина. Одетая. Потёртые мешковатые джинсы, растянутая чёрная футболка с когда-то ярким принтом. Выкрашенные в золотистый цвет волосы заплетены во множество мелких косичек. Но больше всего меня удивило её лицо. Жёлтые, цвета яичного желтка линзы, явно искусственно измененные, и механическая челюсть, к которой она периодически подключала мундштук с тлеющей сигаретой.

— Видел, — ответил я ровным голосом, сам не понимая зачем.

— Ну тогда хватит пялиться! Дрочить будешь у себя в камере, смертник. Занимай место у третьей станции и приступай к работе.

Ясно. Видимо, она здесь главная. Лента конвейера была разбита на мелкие рабочие станции, также именуемые секторами. Без труда удалось найти своё рабочее место, и я не раздумывая направился туда.

— Эй! — окликнула она меня со спины. — Ничего не забыл?