Книга Парадокс. Книга 7, страница 108 – Игорь Маревский

Оставшиеся же, наблюдая смерть и падение собственной цивилизации укрылись в последнем оплоте. В последнем ковчеге своего народа, где нашли вечное пристанище. Одно дело наблюдать расцвет множества вселенных и видеть процветания, но к обратному, я не был готов. Смерть и горечь утраты дорогих людей, эмоции намного сильнее чем любовь и счастье.

Меня буквально пронзило тысячами ржавых и заострённых копий, а вместо сочившейся отовсюду крови, я истекал душами мёртвых существ. Нет, выдержу. Уж если Колыбель решила показать мне всю историю, то я найду в себе силы досмотреть до конца.

Шли годы, сменялись десятками, а затем перетекали в сотни лет. Волна монстров пожирала мир за миром, оставляя после себя небольшую армию, постепенно доедающую остатки и двигалась дальше. Колыбель, оставшись наедине, дожидалась пока пройдут сотни лет, прежде чем открыть капсулы своих создателей. Только оттуда вышли уже не те, кто погружался века назад. Они были убиты, подавлены, а их глаза лишены жизни.

Некоторое время они бессмысленно бродили по округе, словно забыв о своем великом прошлом, забыв о наличие системы. Я чувствовал боль Колыбели, если её можно было так назвать, и она, наблюдая за тем, что стало с её создателями, в один день открыла разлом и отправила их доживать свои дни.

Тьма вновь окутала меня и в ней вспыхнули кошачьи глаза. Я впитывал информацию словно губка, переживая миллиарды жизней и смертей и постепенно складывал кусочки мозаики воедино, однако у меня осталось еще множество вопросов.

— Значит они создали систему? Но какую именно? С какой я сейчас веду разговор?

Взгляд медленно закрыл глаза и блеснув на меня изумрудным оттенком, ответил. — Они всего лишь нашли способ её подчинить, также, как это сделал ты, Владыка.

— Я? — Вопросы потоком возникали в моём сознании я не успевал их задавать. — Почему именно я — Владыка? Объясни.

Колыбель, вместо того, чтобы дать прямой ответ, вновь решила показать минувшие события. Меня перенесло на несколько месяцев назад, к моменту взрыва на АЭС, только в этот раз, я выступал в качестве стороннего наблюдателя. Довольно странно было смотреть на огромные градирни станции, понимая, что скоро через них начнёт валить чёрный как ночь дым. Я словно наблюдал последние секунды жизни Титаника, перед тем как произойдет неизбежное.

Взрыв. Ударная волна. Первый разлом. Контроллер вышел из другой вселенной и подчинял себе уже мёртвые тела людей. Я вспомнил тот день, от чего в груди зародилось испепеляющее чувство ярости. Мне хотелось вернуться туда, убить его и возможно предотвратить катастрофу, но время течёт только вперёд, поэтому всё что оставалось — это молча наблюдать.

Я видел себя, сражающегося с бездушными пустышками. Видел первое убийство, когда спас Игната и секунды до взрыва АЭС. Ничего нового Колыбель мне не показала, однако один элемент всё же отличался от того, что намертво был выбит в моей памяти. Я помню, как отвесил пинка Игнату, загнав его в разлом, а затем схватив Фэй, запрыгнул следом. Однако на кадрах, вырванных из анналов истории, её окровавленное тело висело на моём плече. Странно.

Кадр сменился, и я, облаченный в идиотскую хоккейную защиту с охотничьим ножом в руках, пробирался сквозь густой лес и вышел на широкую поляну. Через мгновение меня должен атаковать снежный барс, так и случилось. Двигался я топорно, не хватало скорости и умений, но каким-то образом всё же сумел всадить зверю лезвие ножа в глаз.