Книга Три Царя, страница 76 – Игорь Маревский

— Вам необязательно… — заговорил Балдур, как его тут же прервал Ярик, что, звонко рассмеявшись, направился в сторону человека. Он, обняв стервятника за шею, одной рукой, повернулся к остальным. Сырник запрыгнул Балдуру на голову и бросил ядовитый взгляд на рыжеволосого, за столь наглое смещение.

— Ну я думаю выражусь за всех, что задницы наши скажут тебе огромное спасибо, Балдур Красный Стервятник. Конечно, мы пойдем с тобой и соскребем это дерьмо с твоего живота, потом соберем ворожеек, сдадим заказ, а затем я покажу вам такое место, что аж душа в пляс прыгнет.

— Рада, что в тебе еще остались нотки самопожертвования, — с улыбкой на лице произнесла Мира.

— Нотки? — Ярик рассмеялся вновь, и прижав человека сильней, продолжил. — Да Балдур мой единственный дружище, мне для него ничего не жалко. Если понадобится, я ему отдам свой последний носок, — он повернулся к человеку. — Хочешь носок?

— Ты их не носишь, — ухмыльнулся в ответ стервятник и дружески оттолкнул его плечом.

— Значит решили, — Дэйна прошла мимо Балдура, молча кивнув ему. — Первым дело находим певчего и пересекаем озеро.

Почва под ногами становилась всё мягче и мягче, а солоноватый запах, что доносился с едва уловимым ветерком, резал обоняние. Отряд, оставив позади лес и всех его обитателей, вышел на проселочную дорогу. Изрядно вымотанные и уставшие, они лишь мечтали об отдыхе под крепкой крышей, так и о горячей пище.

Перед ними раскинулась деревня, по крайней мере её можно было так назвать. Центральные ворота, сбитые из полусгнивших досок и трухлявых столбов, первое что попало им на глаза. Вокруг деревни отсутствовало какое-либо ограждение, даже банальный частокол, судя по всему, давно прогнил и осыпался.

На подходе к воротам, их встретила пожилая женщина, замотанная в тёмный платок. Она довольно сильно горбатилась и держала в руках дырявый мешок, а завидев Балдура и его сопровождение, низко поклонилась и зашуршала в сторону, уступая им путь.

Для неё, как и для жителей подобных богами забытых деревень, любой кто не носил дырявое тряпье и выглядел больше живым, чем мёртвым, мог быть как путником, так и самим князем. Сырник странным взглядом окинул женщину, а маленький холодный носик колыхнулся на резкий запах пота и соли.

Как и ожидалось, внутри всё обстояло нисколько не лучше. Дорога, что тянулась вдоль всей деревни, давно вымокла, перебродила и превратилась в кашеобразную субстанцию с редко торчащими камнями. По краям всё же можно было заметить следы первоначальной кладки, что говорили о совершенно ином прошлом поселения.

Деревянные домишки, избы и хибары, утопая в собственном фундаменте, накренились и словно выглядывали, осматривая новых гостей. Некоторые двери, настолько ушли в землю, что попросту были выломаны и заменены на занавески из шкур.

Казалось, что редкие лица, которых встречали Стервятник с компанией, походили на призраков, что, облачившись в старье, волочились по улочкам. Воздух резко отличался своей влажностью, ощущением что даже волосы начинают преть. И соль. Соль была повсюду, что характерно для приозерной деревушки.

Из одной хибары вышел крепкий мужчина, что держал увесистое дубовое ведро, наполненное до краев. Он, перейдя через размытую дорогу, как следует замахнулся и вылил багрово-темное содержимое в кусты. Мужчина некоторое время стоял, смотря куда-то вдаль, а затем почесав густую бороду вернулся обратно. Он заметил стоящих посреди деревни чужаков, но сложилось впечатление, что ему было совершенно плевать.