Книга Три Царя, страница 66 – Игорь Маревский

— Поединок в таком случае, священный поединок перед взором Лика и богов.

Глаза Волка широко раскрылись, а пасть самодовольно оскалилась, однако вновь перед тем, как что-то сказать, Балдур его опередил.

— Мы сразимся с тобой как два охотника, два хищника, что не поделили общую добычу. Тот, кто выживет, перед взором Лика и богов, станет обладателем этой стаи. Я Балдур Красный Стервятник вызываю тебя на поединок, священную схватку.

— Принимаю! — громыхнул Волк, и еще шире оскалился.

— Одно лишь условие, — чтобы не случилось между нами, позволь моему отряду уйти.

Волк высоко поднял голову, смотря на человека, словно на ничтожество. Его нос медленно шевелился, а в уголках пасти появилась белоснежная пена.

— Ты не в положении, чтобы указывать условия. Они повинны в смерти молодняка, не меньше чем ты сам, духокрад. Я не могу обещать тебе их сохранности.

— И не стоит, — раздался женский голос, и Балдур почувствовал знакомый и приятный запах.

Мира стояла по левую сторону рядом с человеком. Краем глаза стервятник заметил, что она сжимала в руках оружие. Меридинка в пол глаза взглянула на человека и слегка заметно улыбнулась. По правую сторону от него возвышалась воительница, а за ее спиной стоял Ярик.

— Не слушай, человека, Волк! — послышался низкий голос женщины. Она всё еще была опозорена своим недавним поступком, и как позволила себе поддаться духовному давлению. Дэйна так же крепко сжимала щит, а в правой руке, скалился готовый к битве клинок. — Не думай, что я буду стоять и смотреть, как ты растерзаешь моего сборщика.

— Да, отец, — следовал за ней Ярик. — Вот теперь мы точно подохнем, — с радостью в голосе, добавил рыжеволосый человек.

Балдур осмотрел свой отряд сопровождения, что впервые, казалось, с выхода из Велпоса напоминал собой то, что когда-то было утеряно. Он ощутил себя лет на пять, а может даже десять младше. В тех временах, когда они открыто встречали любую опасность с улыбками на лице.

— Верная у тебя стая, — прорычал волк и сорвался с места.

Он атаковал настолько молниеносно, что Дэйна едва успела встать на его пути. Она оттолкнула Балдура в сторону, а Мира схватив сборщика, за шиворот, отпрыгнула в сторону. Удар, который отправил бы в полет любого другого, заставил Дэйну практически вонзиться в землю.

Колени захрустели, щит, окутанный духом, заметно гнулся, и должен был вот-вот быть уничтоженным. Женщина закричала, но не от боли, а от неимоверных сил, что приходилось ей использовать. Она уперлась плечом и головой в щит, и крепко сжав зубы, пыталась удержаться на месте.

Волк так же был удивлен, что кто-то смог удержаться от его лобовой атаки. Он поднял морду и широко раскрыл пасть, в надежде раскусить полувеликаншу пополам. Дэйна почувствовала, как напряжение спало, но сумела они лишь поднять голову, как увидела перед собой то, что было последним в жизнях многих до неё.

Волк клацнул челюстью, но вместо тёплого мяса со сталью, он почувствовал, как язык неожиданно обожгло. Ярик концентрировал дух у кончиков своих пальцев, и тут же отправлял в полет напитанные огнем сферы. Бешенный темп сражения, не позволял ему, создать нечто более могущественное и действенное, ведь в противном случае, Дэйна была бы уже мертва.

Балдур не остался в долгу, упав вместе с Мирой на землю, он достал револьвер и нацелив в морду создания, дважды нажал на курок. От грохота, что пронесся над долиной, где-то вдалеке взлетела стая птиц, а волколаки, покорно наблюдая за битвой альфы, яростно оскалились.