Книга Три Царя, страница 394 – Игорь Маревский

Медленным, но верным шагом, они пробивали себе путь во тьму, где по мнению человека, таился загадочный незнакомец. Убитый из своего же оружия! Эта мысль не давала Балдуру покоя, и гнилыми, но острыми зубами, выгрызала само естество его души изнутри. Как он до такого опустился? Как он смог позволить этому произойти? Он не думал о том, каким образом ему с Сырником удалось вернуть его обратно на землю живых. Не гадал, что за силы оберегали его или, может, наоборот, помазали кровавым знаком безумца, от которого так и несло гнилью и ненавистью.

Балдур чувствовал, что его сердце вот-вот взорвется от непрерывного и монотонного стука. На удивление, он чувствовал себя хорошо, даже чересчур. Вокруг него летали ошметки плоти, кровь лилась бесконечными реками, собираясь в небольшие озерца, что предсказывали скорое появление целого моря. Смердело так, что любого другого уже бы вывернуло, ужином, обедом и остатками завтрака, причем вчерашнего. Балдур был стервятником опытным и побывал во многих клоаках Бролиска, но даже это было чрезмерно для него. Однако человек улыбался. Улыбался в предвкушении. Улыбался глубоко внутри.

— Притворщик, — прозвучало глубоким и низким басом. — Притворщик!

— Вы все это слышали? — первым отреагировал Ярик, сплевывая на кончики обожжённых пальцев.

— Выберемся, потом будем разбираться, — коротко ответила Дэйна, рассекая плоть очередной твари.

Поток нападавших постепенно сходил на нет. Вместо помешанных, что двигались с неимоверной скоростью, на отряд бросалось всё больше обычных людей, хотя называть их таковыми было неверно. Полностью обнаженные, меченные десятками шрамов, лишенные волос и бровей, они с занесенными заточенными кусками металла, выкрикивая несвязные вопли, разбивались волна за волной о скалу, имя которой Дэйна Бринхильд. Дева щита. Мать отряда сопровождения Красного Стервятника.

Она издала боевой клич на родном языке и, взмахнув мечом перед собой, разом заключила в ледяную клетку троих. Дэйна сгруппировалась, оставив за собой отметку в виде расколотого камня на полу. Она пронеслась сквозь врагов, а в стороны полетели окровавленные куски льда, с застывшими в ужасе лицами. Один из таких чуть не прошелся по голове Сырника, что вовремя успел увернуться, на что злобно оскалился.

Он чувствовал то, что ощущал Балдур, а сам человек, более не мог скрывать своей ярости. Он внезапно прервал строй и выскочил перед всеми. Мира попыталась схватить его за руку и вернуть обратно, на это стервятник ответил ударом, что едва не коснулся её лица.

* * *

Ах, ты! Воспитанник не имеет права поднимать руку на наставника! А ну иди сюда кусок безродного дерьма! Я тебе все кости переломаю! Кожу спущу! Выверну! Да куда ты бежишь? Служкам жаловаться? Так они срать хотели на тебя и на тебе подобных! Скотина прокаженная! Ты выродок нож засадил? Я не всем позволяю прикоснуться к себе, ты должен быть счастлив, что я… ах… подонок! Больно как.

***

Два. Одним метким выстрелом, Балдур отправил на тот свет сразу четверых. Его манила тьма, она привлекала своим сладким чувством. Обещанием. Обещанием скорой мести.

— Балдур! — прокричала Дэйна и рванула за ним, однако было поздно.

Тело человека кровоточило, но он не обращал на это внимания. Боль для него стала нечто настолько привычным, что он приветствовал её как близкого друга. Удивительно, меченные с извращённым чувством удовольствия приносили себя в жертву, нанизываясь брюхом на клинки Дэйны и Миры.