Книга Три Царя, страница 389 – Игорь Маревский

Он не был уверен полностью, но для себя сделал короткое заключение. «Паразитическая форма жизни. Заражает. Высасывает. Меняет хозяина. Удобно». Если он был прав, а Балдур хоть и ошибался, но был прав он чаще, то вот-вот к его глотке ринется, поток рвоты. Стоило скорее придумать способ расправиться с отродьем, ведь неизвестно, сколько таких бродило во тьме, а путь назад ему отрезали.

— Ты ведь понял, что это Оно? — внезапно раздался голос Сырника. — Что так смотришь, ты думал, я не замечу? Я видел, как ты годы готовился к чему-то. Это Оно?

Годы… именно. Слишком долго Балдур жил, отгородившись ото всех. Слишком долго он хранил свою маленькую тайну, в сути которой и сам не до конца был уверен. Он и сам не знал, оно ли это. Действительно ли настал тот самый день, которого он так пытался избежать. Единственное, что он решил для себя в тот момент — тайны, недоговоренности, станут их погибелью, поэтому он решил поделиться.

— Сырник, послушай…

Не успел Балдур и произнести и слова, как тучная куча плоти подавилась потоком собственных рвотных масс и издав забавное урчание пало. Стервятник на мгновение позволил себе опустить голову, и тут его словно пронзило, но было уже поздно. Человек попытался занести револьвер, целясь куда-то во тьму, однако он был слишком медлен. Он потерял контроль. Как же глупо. Ловушка сработала. На всей скорости в него влетел зверь и, протащив его, прижал к полу.

«Началось», — коротко просвистело в разуме стервятника. Сырника отбросило в сторону, как и револьвер, что предательски выбился с руки. Над ним нависла мускулистая туша, что всем своим видом когда-то напоминала человека. На лбу и по всему телу, были вырезаны неизвестные ему символы, а из-под кожи местами торчали окаменелые в застывшей крови сухожилья.

«Отверженный вернется в кол…» Балдур не дал ему продолжить, вывернув плечо, что есть сил саданул в челюсть кулаком, прямиком туда, где у отродья находилась еще одна пара зубов. Пару клыков всё же ему удалось выбить, прежде чем нападающий достал нож из-за спины и занес над головой человека. Он широко улыбался, будто вот-вот совершит величайшую жертву или преподнесет подарок для Той, чьё имя Балдуру так и не довелось узнать.

Помешанные. Именно так Балдур будет называть их. Они практически с верностью фанатика восславляли неизвестную и бросались на противника, словно дикие звери, в надежде угодить госпоже. После того как Балдур смог выбраться из лап одного, вставив ему клинок в артерию, и хорошенько провернув, увидел перед собой гротеск.

Подобные первому, из тьмы они выбегали один за другим, издавая несвязные вопли. Балдур вскочил, моментально находя свой револьвер. К счастью, он находился недалеко от владельца, и тут же оказался в его руках. Он увидел, как Сырник буквально танцует под музыку убийства и кровавой резни. Его шерстка переливалась, а сам аури каждую секунду менялся и превращался из одного зверя в другого. Видимо не только Балдур имел свои секреты, и ему оставалось только гадать, когда это его верный компаньон, обзавелся подобным арсеналом.

Сырник же вновь, на удивление, не принимал одну из форм, а метался между несколькими, преобразовывая в основном свои конечности. Он закручивался в прыжке, рассекая плоть, падал, и отталкивался, вновь приобретенными мощными лапами.