Книга Три Царя, страница 358 – Игорь Маревский

— Как видишь нет. Это вполне настоящее общество самых ублюдских и мерзких бабаек. Пыточники духа, как бы их назвали волхвы. Занимаются всем, что запретили полисы и Бролиск. Истинный набор извращенных умов и, судя по всему, Велпос является одним из главных спонсоров.

Дэйна сделала несколько шагов, описывая могильник и повторила свой вопрос:

— Балдур, с чего ты взял…

— А ты загляни в яму, — не давая закончить, указал пальцем на яму Балдур.

Дэйна и Ярик, подошли к краю глубокой дыры, наполненной трупами и, корчась от запаха, присмотрелись. Коклоток перестал считать, поэтому молча стоял, хоть на его лице и выступили пульсирующие жилки.

— Сборщики, очень много сборщиков, — наконец заключила Дэйна. — Не все, но прилично. Откуда такая заинтересованность в стервятниках?

— Не знаю, — вновь ответил человек.

— Молодые совсем, эх, — продолжила она. — И зимы не отходили на сборы, — Дэйна сделала паузу. — Я от Опаловой и Черного, давно ничего слышала, да и в коллегии они не появлялись.

— Они-то уж точно в эту яму бы не угодили, — поспешил успокоить её Ярик. — Да и вряд ли бы попались, опытные и хитрые уж.

Вдруг мимо них прошел Балдур без Сырника на плече. Стервятник, не раздумывая, спрыгнул в яму, и под его весом раздался хруст костей и чавканье плоти.

— А Красный я смотрю, туда и сам добровольно лезет, — попытался отшутиться Ярик. — Мародёрим уже?

— Мне оружие починить надо, — ответил тот, совершенно холодным тоном. — Патроны нужны, мёртвым они не к чему.

Балдур практически никогда тесно не общался с другими коллегами и старался не заводить дружбы в цеху. Это помогало не выдавать своих путей, а так и жить было легче. К счастью одних, и сожалению других, молодые сборщики редко протягивали до пяти зим. Многие оказывались в пасти зверя, разорванные на части или спивались и попадали в долги, поимев первые деньги. Некоторым лишь удавалось задержаться в этом деле настолько долго, чтобы подумывать о возможной отставке. Самых известных в Велпосе было четверо, что среди других сборщиков получили свои известные прозвища. Однако он не мог не почувствовать себя неуважительно, обирая главное оружие стервятника таким образом. Он закрыл глаза и восславил богов, надеясь, что для них они существа обычные, как и прокаженные, получат своё место за священной речкой.

— Отверженный, — наконец не смог сдержать в себе Коклоток. — Отверженный!

— О чём ты там мямлишь? — спросила его Мира.

Карлик подбежал к Мире, и упав ей в ноги, залепетал:

— Великодушная и благородная госпожа, молю вас, заберите несчастного раба с собой, не оставляйте здесь! Раба если поймают, то убивать не станут, а истязать будут до скончания жалкой жизни раба!

Мира подняла его на ноги, и переспросила:

— Да о чём ты?

— Отверженный! Отважный и могучий господин, оказывается Отверженный!

— Не, мелкий, он прокаженный, слова путаешь, — попытался вмешаться Ярик, и тут же получил оплеуху от Дэйны.

— Тот, что смог сбежать, клейменный её кинжалом! Единственный, что избежал её прикосновения! Отверженный!

— Многовато ты знаешь для раба, — в этот раз не остался в стороне Сырник, приводя тело и сознание в норму.

Он подошел к Коклотоку, которому было не привычно смотреть в глаза кому-то сверху вниз. Сырник внимательно осмотрел карлика, почесывая жиденькую шерстку на подбородке.