Книга Три Царя, страница 310 – Игорь Маревский

— Да просто так, — сделав безразличный вид, пожал плечами мужчина.

— Плохо ты врешь, Пилорат, — тонкие губы старика впервые за долгое время тронула улыбка. — Что именно произошло, что ты настолько одержим этим человеком?

— Он жизнь мне спас, — коротко ответил мужчина, не отрывая взгляда от варева.

— Но ты ведь сражался с ним, насколько мне известно, насмерть. Да, весь Красоград гудел о нём и могучем меридинце. Я когда тебя увидел и твою хромоту, то сразу понял, что речь шла именно о вас обоих.

— Ты не поймешь, старик, — слегка нахмурившись пробубнил Пилорат и поднес черпак к носу. Пахло грибами и луком. Неудивительно.

— Настаивать не стану.

Меридинец отхлебнул, причмокнул губами, бросая взгляд на Маруську, что украдкой поглядывала за разговором двоих. Он редко с кем делился своей историей, но по какой-то причине успокаивающий и безмятежный взгляд старика вызывал у него доверие. Быть может, это с годами наработанная техника или ему действительно было всё равно. В любом случае Пилорат хотел знаний человека, и поэтому заговорил.

— Видишь ли, Семирод, откуда я родом и какой жизнью жил, там не бывает милосердия.

— Меридинцы славятся своей благоразумностью и даже милосердием, — тут же ответил тот, копаясь в мешочке.

— Возможно, но только в моем словаре этих слов не существует, по крайней мере не обучили. Преданность, служба, долг, воля, сила, доминирование, смерть. Эти слова я помню с тех пор, когда впервые взял в руки меч.

— Корпини значит, отменные телохранители.

— Не такие уж и отменные, как оказалось. Мальцом я ходил позади высшего сорта меридинского общества. Сливки, бояре, царевичи, их дочери и сыновья. Угрозу видел за версту и реагировал со скоростью гадюки.

Семирод поднял брови указывая на суп, на что Пилорат отрицательно покачал головой.

— Я думал телохранители ходят всегда спереди, закрывают своих господ.

— В основном да, но я не люблю выпускать из виду своего нанимателя, да и многие недооценивают атаку с фланга. В общем, не вдаваясь в подробности, с возрастом гадючья скорость то поизносилась, да и взгляд не был таким резким. Ушел подготавливать, но кровь бурлила, требовала адреналина. Не могу сидеть в четырех стенах, мое место там, где угроза, поэтому и ушел туда, где за неё хорошо платят.

Семирод чувствовал, что не всё так просто было. Корпини не особо нуждались в финансах, так как в меридинских княжествах их ставили на пособие с самого рождения, и пока мальчик тренировался, счет в банке постепенно накапливал неплохую сумму, что с лихвой хватит на пенсию. Что-то Пилорат решил умолчать, а старик уважал его тайны.

— Тот человек, был готов меня убить, не потому что ему хотелось, а потому что ему приказали. Я это понимаю. Работа такая: убивать за влияние и деньги. Только вот он наплевал на всех господ, что могли его усыпать славой и деньгами, когда моё тело еще даже не успело остыть. Это тяжело объяснить, я не надеюсь, что ты поймешь.

Семирод достал два пузырька. В одном, с металлической крышкой, была розовая жидкость, в другом же, с дубовой пробкой, болотного цвета мазь.

— Я лекарь, — проговорил он легким и спокойным голосом. — Сражения юных мужей для меня остались в далеком и очень далеком прошлом, но я понимаю тебя, насколько имею способность понять.