Книга Три Царя, страница 293 – Игорь Маревский

Коклоток задергал конечностями, пытаясь отбиться от наступающего холодного прикосновения смерти, и насколько хватило воздуха, затараторил.

— Долго живу здесь. Давно стал ненужным. Бегаю туда-сюда. Слышу, что говорят, что делают. Господин и госпо… редко вспоминают. Научился не мешаться под ногами. Когда идут в стену сливаюсь. Не уби… господин, молю… не убивай ничтожного раба.

Шишковатая голова Коклотока начала заметно синеть, и Балдур напоследок крепко сжав отбросил его к той самой стене. Существо жадно глотало воздух и держалось длинными костлявыми пальцами за шею. Он не мог поверить, что остался жив.

— Благодарю… милосердный господин… благодарю… если господин позволит, покорный раб продолжит.

Балдур молча кивнул.

Коклоток привел дыхание в норму, и опустив глаза пуговками заговорил:

— Не гневайся, милосердный, я лишь говорю то, что сам знаю. Слышал, как говорили о пробуждении Бурого Камня, слышал, как Сибром звали великана каменного. Не имеет место имени, это воистину ужасно, а что творится здесь, невозможно описать и всеми словами, которыми владеет ничтожный раб. Милосердный господин сохранил жизнь рабу, не стал пороть, ногти рвать, кишки крутить, пальцы резать, в печь бросать, кости молоть и душу рубить. Коклоток-раб скажет всё, что Благородный пожелает.

— Везде ходишь? Все знаешь?

— Хожу, но знаю, что знаю, не гневайся, господин.

— Тогда скажи мне, Коклоток. Не слышал ли ты о других провалах? Не было ли гостей с поверхности, таких как я, что не принадлежат месту этому безымянному?

Низкорослый почесал две волосинки на макушке и быстро застучал зубами, прежде чем неуверенно ответил:

— Дрался кто-то у Пальцев, но там постоянно режут и скребут, Коклоток-раб туда не ходит, я там засыпаю сразу, а как проснусь желчью рыгаю до новых ветров.

Мира с Яриком бы без боя не сдались, и уж тем более Дэйна, что сама готова погибнуть, и не позволит себе перед Всеотцом появиться с такой ношей на сердце. Быть может и Сырник вместе с ними. Балдур на это очень сильно надеялся. Тряхнуло еще раз, в этот раз намного сильнее. Пыль посыпалась со стен и потолка, а несколько свитков и книг обрушились на пол. Время играло не на стороне Стервятника, и чем дольше он ничего не делал, тем всё дальше отдалялся шанс спастись. Он протянул руку Коклотоку, и тот поднявшись на ноги, сразу почувствовал холодное лезвие у своего горла.

— Отведи меня к Пальцам, туда, где ты слышал драку.

— Милосердный господин, — писклявым голосом проскрипел раб. — Я рассказал всё что знаю, молю тебя, отпусти меня. Господин с Госпожой если узнают, что ничтожный раб потерялся и не выполнил указа, меня снова в яму бросят, а Бурый Камень похоронит. Не гневайся, Милосердный, молю тебя.

— Нет, Коклоток, — отрезал Балдур как с плеча. — Ты уже нарушил клятву своим владельцам. Ты чужаку раскрыл секреты об их доме. Как ты думаешь, что они с тобой сделают, если узнают? Или, когда узнают. Проведи меня, и помоги найти своих, и видят боги, я выведу тебя из этого места.

— На свет? — с надеждой в голосе пробормотал раб.

— Именно, на свет, — кивнул Балдур.

Коклоток слегка улыбнулся, но лишь на мгновение. Надежда в его глазах потухла моментально, под незримой плетью верности и страха боли перед хозяином. Он сделал два шага назад, засунув палец в рот, откусил себе ноготь вместе с фалангой. Такого Балдур явно не ожидал, но решил посмотреть, что тот будет делать дальше. Коклоток сплюнул остатки на ладошку, и припрятал в кармашек прогнивших штанов.