Книга Три Царя, страница 202 – Игорь Маревский

Балдур кивнул. Это всё что ему оставалось. Брюхо вновь адски зачесалось, и он было рефлекторно потянулся рукой. Ратомир не оставил без внимания этот жест, но и расспрашивать не стал. Судьба у каждого своя, и дорога по-разному пыльная и ухабистая.

— Просто так я тебя не отпущу, — задавай свои вопросы, я ведь по глазам вижу, что они у тебя накопились.

Солнцеликий снова прав. Балдур на мгновение удивился, но не знал с чего начать. Какой вопрос задать первым? Ответит ли на него честно Солнцеликий или ответит ли вовсе? Играть, как Варгин, он вряд ли станет, а что, если наоборот? Одним богам известно, что ему один из царей зверей на ухо лопочет. Почему князь так легко доверяет ему? Даже в защите собственного имени и жены. Это и был вопрос, который Балдур буквально выпалил на духу. Ратомир слегка прищурился, а в уголке его рта появилась легкая тень насмешки.

— Я слышал, что ты встретился с Варгином еще до моей свадьбы. С ним всегда забавно беседовать. Скажи мне, он задавал тебе три вопроса? Грозился в случае лжи забрать самое сокровенное?

— Задавал, государь. Грозился.

— Ох уж и задал он мне головоломку в первый раз, как показался у дверей Красограда. Зараза приковал мое внимание, а на третий вопрос, я и так две седмицы искал ответ. Вот как человеку доброму отгадать: «Что стреляет в пятку, а попадает в нос?». Я весь свой двор допытывал, посылал за небоградскими учеными и мыслителями, и знаешь кто мне сказал ответ?

Сборщик догадывался.

— Фитюля. Сын придворного сапожника-кожевника. У него еще пух под носом не вырос, да желудя даже не носит, а уже на вопросы Варгина отвечает.

— Быть может, вопрос был глупым и детским, государь? — Балдур не скрывал своей неприязни к коту.

— Возможно, — бросил Солнцеликий. — Да и Варгина самым предсказуемым существом не назовешь.

— Так чем же он убедил вас, выбрать меня защитником?

Ратомир повел бровью, будто вспоминая нечто, что уже успело утонуть в пучине памяти.

— Чтоб на умения твои поглядеть. Сможешь ли письмо доставить в МидСхваль или нет?

— И только из-за этого вы выбрали меня? Человека, о котором ничего не знаете? А если бы пал?

— Прошу тебя, Балдур, — князь фыркнул, но так, что только он сам это заметил. — Ты думаешь какой-то княжич и вправду смог бы забрать у меня Елену, путем старого и всеми забытого обычая? Варгин высказал интересную мысль, которую я предпочту оставить при себе. Он при мне уже много лет, как впервые показался на пороге Красограда, и заявил, что хочет жить во дворце, а в ответ советом мудрым помогать станет.

— Вот так просто?

— Вот так просто.

Балдур понял, что большего вряд ли добьется, а если что и удастся выудить из уст Солнцеликого, то, скорее всего, так не поймет.

— Мы ведь встречались раньше, только я вас тогда не признал, государь. Прошу извинить меня — сменил тему человек.

— И я не виню тебя, побоище было славное. Посреди тьмы, ледяной воды, горы трупов и чёрной слизи с кишками, я бы и мать родную не завидел. Повезло вам тогда, что я с дружиной вышел, сколько кораблей и мужиков на дно ушло в таких водоворотах.

Балдур открыто удивился, и был рад, что оставил Сырника на кухне.

— Где-то еще подобное происходило?

— Юго-запад Бролиска, — ответил Ратомир, с каменным лицом. — Последнее время всё чаще и чаще. Зверье с ума сходит, меняется. У кого лапы с когтями из чистой кости и яда отрастают. Кто берестой покрывается и икру мечет во все норы. Лики страдают, пытаются баланс вернуть. Я посылаю витязей и варягов по всему княжеству и дальше. Сам хожу на охоту, как видишь. Должен сказать, везучий ты, Балдур. В тот день, на озере я наказал ладью от воронки отвести, а затем меня словно молнией прошибло. Будто боги за руку взяли и повели меня на побоище. Я до последнего не знал, как пробьемся внутрь, пока певчие не связались. Мощные у тебя покровители, сборщик. Слава им вечная.