Книга Три Царя, страница 197 – Игорь Маревский

Он мог поклясться всеми богами, что узнал бархат её кожи, но тогда она показалась ему чужой. Человек повернул голову и встретился глазами с девушкой в белоснежном платье и с лазурными волосами. Она посмотрела на него добро, практически по-матерински, а затем подошла и обняла.

Он не стал сопротивляться, продолжая наслаждался приятным запахом её тела. Она по-прежнему пахла мечтами и иллюзиями.

— Прости меня, — произнесла она, будто прощаясь.

— За что ты извиняешься? Мы же только встретились.

— Прости меня, не держи обиды. Так нужно было сделать, одни мы не справимся.

Человек отшатнулся и посмотрел в её глаза цвета морских волн. Почему она извинялась, и главное — за что? Что нужно было сделать, и с чем они не справятся?

— Ты найдешь, я знаю. Обязательно найдешь.

— Я не понимаю.

— Я тоже.

Она потянулась к его губам и поцеловала. Разум захлестнул ураган эмоций. Яблоня начала опадать. Лист за листиком она сбрасывала свою пышную шубку, обнажая уязвимое тело. Он оторвался от губ и девушка, потянувшись к завязочке на груди, спустила с себя белоснежное платье.

Они легли в высокую траву, и он осознал, что одежда его словно испарилась. Они лежали вдвоём, но не чувствовали никакого желания плоти. Всё вокруг казалось настолько безмятежным и девственным, что нарушать его целостность, было бы преступлением.

— Прости меня, так надо. Так нужно было сделать. Только не забывай, я тебя…

Гром с небес словно камнем свалился на голову и тут же затих. Первая капля дождя опустилась на его спину, как за ней последовала другая. Дождь постепенно начал барабанить, но он казался таким теплым. Тёплым и приятным словно стакан парного молока после бани. Он не кололся, не вызывал озноб, лишь приятно щекотал сердце.

— Прости, прости, — продолжала шептать она ему на ухо, крепко прижимая его голову к своей.

Человек не знал, за что она извинялась. Он понимал, что это всего лишь сон, и когда проснется не будет ни яблони, ни … её. Вдруг ему показалось будто всё начало ускоряться, и у них двоих осталось совсем немного времени. Он прошелся рукой по её лазурным волосам и посмотрел в большие глаза полные сожаления. Ему хотелось насладиться ими, пока время не подошло к концу.

Он знал, что это лишь сон, и когда-нибудь ему придется проснуться, но только не сейчас. Только не тогда, когда она на него так смотрит.

* * *

Балдур открыл глаза, вновь просыпаясь в пустой постели. Утро занялось безветренное, солнечное и начисто умытое. Утро ли было? Он избавился от одеяла и взглянул в окошко. Детвора так же бегала и веселилась. Жители занимались своими делами, и, казалось, город жил своей обычной жизнью. Пейзаж мало отличался от того, что он увидел, впервые проснувшись, после свадьбы Солнцеликого. Однако изменился и сам человек. Мягкая подушка, в которой раньше он утопал во сладком сне, теперь отличалась особой колкостью. Солнечное прикосновение больше не согревало, а лишь назойливо напекало и заставляло отвернуться. Сами стены комнаты, или как называли её в Бролиске — почивальне, отвратно смердели, врезаясь в сознание человека. Ему захотелось резко встать, сорвать с себя дорогие ткани, растоптать их и выбежать прочь, умывшись родниковой водой.

Лекари поработали на славу: раны человека затянулись, но он всё еще чувствовал их боль, нос был вправлен, однако казалось, что внутри навеки поселился запах лжи и притворства. Местные специалисты даже заменили ему зубы, которые он потерял в битве с меридинцем, что были очередной фальшивой пустышкой.