Книга Три Царя, страница 193 – Игорь Маревский

Сколько раз за эту схватку Стервятник подумает, что вот он пришел конец. Сколько раз он поприветствует богов. Сколько раз он ошибется. Из-за своей травмы, меридинцу пришлось бить здоровым коленом, перекидывая вес своей увесистой туши на больное. В тот момент оно его подкосило.

Ощутив острый прострел, он ослабил хватку и слегка изменил траекторию, позволяя сборщику отделаться вместо лица плечом. Балдур взвыл, но не громко. Он перехватил и ударил коленом в ответ, после чего еще раз саданул по больной ноге.

Пилорат не позволил нанести себе больше вреда. В этот раз он оттолкнул противника и вернулся на безопасную дистанцию. Балдур думал, что он сражается с самой горой, которая никак не поддастся и наконец не упадет. Каждую попытку, каждый удар Пилорат проглатывал и выплевывал лишь кости. Физически он был ранен, но никак не духом. Меридинец был готов положить свою жизнь. Балдур нет, по крайней мере больше нет.

Его никогда не интересовала политика процветания полисов либо царства. Даже если в один день они падут, а на их месте вырастут другие, а он всё также останется простым сборщиком. Создания носящие другие одежды и называющие себя по-другому будут оскорблять и пренебрегать им. Он будет брать заказы на других языках и получать в плату другую валюту. Стоило ли умирать, меняя шило на мыло? Он не знал.

Это и отличало их. Пилорат был слеп в своем служении, Балдур не видел много в своем безразличии. Не встретившись, они никогда, это не имело бы абсолютно никакого значения. Однако в тот день, оно решало всё.

— Бестолочь бесполезная! — вновь закричал Айвокан.

Балдур лишь на секунду отвернулся, но, когда повернулся обратно, перед лицом просвистела сталь. Человек не сразу понял, что произошло, пока буквально отбежал назад, и не увидел воочию. Пилорат держал в руках тот самый кусок стали. Меч, наточенный, купающийся в солнечных лучах, а с кончика каплей упала кровь.

Стервятник машинально коснулся носа, который и так весь был в крови. Он не мог понять, куда попал враг, но, с другой стороны, Балдур еще жив, и это главное. Сырник закричал и потянул его за ухо, поворачивая голову человека. Сборщик едва успел поймать появившийся перед его лицом предмет.

Времени не было разобраться в том, что происходит. Он рефлекторно рванул рукоять и опустошив ножны блокировал удар по касательной. Клинок прекрасно лежал в руке, будто собственный, но нечто было в нём чужое. Нечто незнакомое. Взмах, за ним еще один. Искры вырвались в разные стороны.

Балдур почувствовал жжение на левой руке. Пилорат попал. Много крови. Сборщик в долгу не остался. Неизвестный клинок почуял кровь врага. Тогда Балдур понял, что держит в руках тот самый меч, подаренный дядей Ратомира. Он теперь был не просто княжеским защитником, но в первые в жизни держал в руках, меч достойный царя.

Чувство было всепоглощающим. Словно наконец впервые за всю свою жизнь он почувствовал связь с духом. Легкий будто ночная перина, острый как края осоки, и что самое главное — идеально сбалансирован. Всего за секунду знакомства, Балдур ощущал его как продолжение своей руки.

Пилорат рубил. Балдур защищался. Человек был более искусен в кулачном бою, нежели с оружием, но за годы сбора, сумел приноровиться и к клинку. Меридинец метил в брюхо, и лишь слегка сумел его оцарапать, но этого было достаточно.