Книга Три Царя, страница 170 – Игорь Маревский

Старик подошел, и женщина сразу изменилась в лице. Странник выглядел не лучшим образом. Серебряные, длинные, засаленные в грязи и саже волосы сплетались в комки и пахли морем. На нем была серая мантия с подсохшей кровью и торчащими в разные стороны нитками, ее подол был порван и беспомощно волочился по земле за стариком. Женщина сделала шаг назад и посмотрела по сторонам, словно в поисках стражи.

Пожилой путник, засунул руку в кармашек на поясе и послышался звон медяков. Он, бубня себе под нос, пересчитывал монеты, сгоняя пальцами грязь и подсохшие катышки. В карман вернулось всего одна монета, остальные он протянул тонкими, старческими дрожащими пальцами. Он не смотрел на владелицу тележки, и притупив взгляд, произнес:

— Кусочек грушевого пирога, пожалуйста, юная барышня, да стакан воды.

Она посмотрела на руку старика и вновь покрутила головой по сторонам. Мужчина замер в позе с протянутой рукой, смотрел на дымку, что исходит от хрустящей корочки свежего пирога. У него осталась всего одна монета, но уж больно привлекательно он пах и напоминал об его детстве и матери, что пекла такой же. Это было давно. В другой жизни.

Женщина потянулась к пальцам старика, затем сложила их в кулак. Сразу же перед ним на деревянной тарелочке появился кусок пирога и большая кружка пенистого кваса.

— Кушай, отец. Бери за так. Я вижу путь прошел ты не из легких.

Старик вновь протянул деньги. Она загорланила: «Пироги прям из печи! Налетайте молодцы! Ешь бабье и мужичье! Если мало, дам еще!»

— Кушай, кушай, отец. Пирожочки то свежие, домашние.

Он убрал монеты в кармашек и принял пирог. Старик сделал шаг назад и тяжело дыша поклонился в пояс. На ярмарочной улочке было шумно. Никто не услышал стука его березового посоха. Женщина поклонилась в ответ. Она даже не представляла, что ровно через девять месяцев считая с этого дня, боги подарят ей первого внука.

Пирог оказался настолько вкусным, насколько он пах. Старик захрустел корочкой и запил глотком холодного кваса. Перед тем как уйти, он еще раз поклонился и извинился за то, что не смог выпить всю кружку. Усталость и давняя язва не позволяла ему сделать это.

Он утер выступившую испарину, хоть на улице и было прохладно, и продолжил путь. По воле богов, случилось так, что старик попал на последний день великой ярмарки Красограда. Народ уже вовсю отгулял две недели, однако площадь всё еще была полна любителями легкой наживы.

Торговцы, спекулянты, мастера огня и танцев. Комедианты, актеры, пекари и куховары. Все они отрабатывали и отыгрывали последний день осенней ярмарки, перед тем как вернуться к обыденной жизни.

Старик шел своей дорогой, постепенно ощущая, как чувство насыщения вводит его в легкий транс. Он остановился возле одной из городских лавочек и, присев, тяжело вздохнул. Жители Красограда казались настолько безмятежными и поглощёнными весельем, что мужчине стало легко на душе. Лишь на мгновение.

Он взял фляжку, от которой всё еще пахло речкой, сделал пару глотков, опустошив её до конца. Княжеский дворец был сердцем, вершиной творения мастеров камня. Его можно было увидеть с любой точки города. Старик впервые запрокинул голову, с тех пор как прибыл сюда, и что-то внутри него дрогнуло.

На секунду ему показалось, что он найдет там свою судьбу, хоть и сам нес судьбу другому. Старческие мысли усталого путника разогнались, словно дурманящий туман. Он знал, что ему будет тяжело добиться аудиенции князя, но именно за этим он проделал свой путь. Путь, который должен закончиться в этом городе, наконец даруя спокойствие и долгожданный отдых.