Книга Три Царя, страница 128 – Игорь Маревский

— Я попробую, — промямлил певчий, уже потеряв надежду.

Воркут вновь обратился к небесам и зачитал заклинание, которое на слух слегка отличалось от предыдущего. Заскрипела мачта, канаты тянулись, палуба полная трупов начала трещать, словно его раздирают на части с двух сторон. Можно было ощутить, как плоть самого судна трескается под давлением, топчась на месте в страхе будто напуганный конь.

— Не выходит, нас удерживают снизу, я не могу сдвинуть судно.

— Волны! — закричал Ярик. — Волны, сука!

— Что?

— Ты же певчий приливов, значит и волнами управлять можешь, вокруг нас целые стены выстроили, используй не хочу. Закрути как-нить по-певчему, чтобы они нам в зад ударили, да выплюнули, что вишневую косточку.

— Ладья трещит по швам, волны такой силы оставят после себя лишь щепки.

— Ха-ха, — раздался громкий смех Балдура.

— И какого чёрта ты заливаешься, Стервятник? Соленая вода в голову ударила?

— Нет, Мира. Я представлял свои последние минуты, но никак не мог подумать, что помру, наблюдая за тем, как Ярик наставляет ученого аноста, стоя по уши в кишках и дерьме.

— Весьма, весьма, — покачал рыжеволосой головой в ответ, замечая, что из-за усилившегося ливня, ему становится всё сложнее и сложнее манипулировать пламенем. — Во всем ищи светлые стороны, не придется тащиться к Гривастым и разгребать твою кучу с меткой и прочей хе…

Мощный удар по голове заставил Ярика прерваться на полуслове, а сам он повалил спиной Певчего. Корабельщик, изнывая от боли, схватил свой меч, и превозмогая раны, широким клинком разорвал брюхо одной из тварей, спасая жизнь ошеломленному Ярику.

Они сжали круг, возвращая колдуна на ноги, что, зарычав от ярости, заглянул в оскудевшие закрома внутреннего духа и выдал пламя настолько сильное, насколько смог. Это на несколько секунд сбавило темп атаки врага, но было далеко не достаточно, чтобы перевесить чашу в обратную сторону.

Ярик сплюнул кровавую юшку, и улыбнувшись прокричал:

— Эх, помирать так помирать, Балдур доставай свой револьвер, не жалей патронов, чего уж тут. Дэйна, мы с тобой расходились во мнениях часто, но я всегда тебя уважал, даже любил в каком-то смысле. Ты для нас как мать, которой…

— Заткнись, Ярик.

— Дай договорю, так, о чем я? Ах, да, Мира. Женщина, ты, конечно, видная, но могла бы и найти кого получше чем Балдур. Он тоже, конечно, мужик неплохой, но чёрт возьми…

— Ярик, во имя Рода, заткнись мать твою.

— Балдур, красный стервятник. Я тебя знаю столько лет, что и сам уже не помню. Ты мне всегда был хорошим другом. Прощал я тебя за многое, Порой и за то, за что не стоило бы, но… Хотя знаешь, в чём разница между мной и тобой? А разница в том, что я…

— Корабль! — заликовал Воркут.

— Не было у меня корабля, что? — Ярик закрутил рыжей головой по сторонам.

Под проливной дождь и крики монстров раздалось громыхание боевых горнов, что своей мощью сотрясали небеса, словно сам великий Перун. Сквозь вздымающиеся волны появился нос боевой ладьи с изображением черепа горного козла с витиеватыми рогами. Белые, как снег, паруса украшенные знаком солнца рвались на ветру. Рассекая волны будто копье, судно приближалось под чары певчего, что, не жалея сил, надрывал голос, направляя корабль.

Волны бились о массивные, расположенные по бортам щиты, пытаясь сломить нежданного гостя. Гул нарастал, как и звоны боевых горнов вместе с басом многочисленных воинов. Они как статуи, принимая на себя удар за ударом, оставались на своих местах, грозно взирая смерти в глаза. Монстры на мгновение остановились и зашипели.