Книга Три Царя, страница 103 – Игорь Маревский

Следующим он добавил увесистый апперкот, а затем схватив холопа за шею нанёс тяжелый удар коленом, в конец превращая его нос в раздавленную лепешку. Брюхастый оправился довольно быстро и попытался схватить человека своими волосатыми ручищами. Балдур вновь почувствовал отвратительный запах, который, казалось, теперь исходил от всего нападавшего.

Секунда промедления и он оказался бы в медвежьих объятых, поэтому Стервятник рванул на встречу, и ухватился за его широкую талию. Брюхастый пошатнулся, а гравитация сделала всё остальное. Они оказались на земле, и Балдур зажав меж ног его правую руку, сперва вывихнул плечо, а затем послышался отвратительный хруст, после чего брюхастый завыл как дитя.

Оставалось еще двое, и человек понимал, что ему нужно как можно скорее оказаться на ногах, но холоп, с перевязанным пожелтевшим бинтом глазом широко расставив костлявые руки бежал на Балдура забавной крабьей походкой. Он не смог встать кульбитом, так как на плече сидел Сырник.

Во время падения на сальное брюхо холопа, маленький Аури успел схватить камешек, рыбий обглоданный скелет, небольшую палочку и невесть откуда взявшейся бечёвкой мастерил дротик. Балдур перекатившись в сторону резко встал, а Сырник зажмурив один глаз и, высунув язык в сторону, метнул самодельным оружием. Дротик угодил прямиком в здоровый глаз бегущего, от чего тот схватился за лицо и упал в грязь.

— Второй подбили! — завопил хилый. — Ослепили Филю нашего в конец, караул, помогите!

Сырник закручивал камешек в остатки веревки, мастеря своего рода цеп, и с маниакальной улыбкой смотрел на худого, что, спотыкаясь, пытается убежать. Балдур нащупал небольшую рану на затылке и поморщился, медленно идя за тем, кто оскорблял Сырника и нанёс предательский удар в спину. Сырник покручивал в руке цепом, и был готов бросится с плеча человека, прямиком на холопа, как внезапно показалась крупная фигура.

Мужчина схватил одной рукой худого за шею, да с такой силой, что тот подпрыгнул на месте, и уложил на сырую землю. Брюхастый все еще ныл и посапывал со сломанной рукой, кривоносый держался за лицо, что было всё покрыто кровью, ослепший Филя, орал во всю глотку, лишь худой удивленно смотрел на человека.

— Вы чего это тут устроили, шлюхины вы дети? Вчетвером на гостя нашей деревни, разве так у нас принято? Так гостей встречают? Да вас высерков безродных стоило бы в лес вывести, да таких навешать, чтоб запомнили на всю жизнь! Прочь с глаз моих раны зализывать, пока я не добавил.

Худощавый, широко раскрыв глаза, лишь мычал в ответ и кивал головой. Он помог встать слепому, накричал за безносого, чтоб тот поторопился, и пнул по пузу Брюхастого. Весь квартет позорно ретировался с поля боя, оставляя Балдура и Сырника в задумчивости о личности мужчины.

— Вот упыри на мои плечи, — злобно процедил он. — Прощения прошу, господин сборщик, совсем с ума местные посходили от скуки. Целыми днями лишь бы, извиняюсь за выражение, всадить кому, да засадить, и не обязательно в таком порядке.

Перед ним стоял действительно крупный мужчина с заветренными щеками, широкими плечами и огромными грубыми руками. Он потер ладонь о ладонь, и вытерев о штаны, протянул для рукопожатия. «Моряк, корабельщик», — подумал Балдур и пожал в ответ.