Книга Сложная система, страница 26 – Игорь Ан

— Пожалуй, да, извините, что побеспокоил, – пробормотал я. – Мы во всем разберемся.

— Хорошо, – ответил директор и положил трубку.

Я мельком глянул на Диму, тот пожал плечами и улыбнулся. Я пролистал список вызовов немного вниз и перевел телефон в режим видеозвонка.

— Привет, – Алексей ответил практически сразу, может, чуть с задержкой, ровно столько обычно нужно человеку, чтобы принять решение ответить на видеозвонок или перезвонить по обычной связи.

— Привет, – сказал я. – Не покажешь свою левую руку?

— Ты про пальцы? – Алексей переложил телефон в правую руку, от чего изображение немного дернулось. – Вот, – он повертел своей четырехпалой кистью перед камерой. – По глупости в детстве лишился. Отморозил, пришлось ампутировать. Сейчас, пару секунд.

Изображение задрожало, потом сместилось полностью, потеряв Алексея из фокуса. Откуда-то сбоку проплыла размазанная рамка с фотографией. Изображение снова дернулось и стабилизировалось. Теперь перед камерой оказался Алексей, а прямо перед ним фото маленького ребенка лет шести. Малыш улыбался и сжимал в левой руке черенок маленькой хоккейной клюшки. На детской руке было шесть пальцев.

— Да вы что, издеваетесь, блин! – я не выдержал, нервы сдали. – Что за ерунда тут происходит?! Это твои шутки или нет? Говори уже! Не смешно!

— Ты о чем? – лицо Алексея было взволнованным и тревожным, но вдруг расплылось в широкой улыбке, и он, не выдержав, заржал во весь голос.

Ко мне тут же подскочила Мира с криком «С Днем дурака, Глебушка!» и повисла на шее. Вдруг оказалось, что все вокруг уже смеются и хлопают меня по плечу. Телефон я так и держал в руке, не выпустив его по чистой случайности. На экране довольная физиономия Алексея расплылась в широкой улыбке. Он чуть отстранился и показал мне сжатый четырехпалый кулак с оттопыренным вверх большим пальцем.

— Сволочи! – крикнул я и засмеялся вместе со всеми. Кажется, из глаз текли слезы.

В открывшиеся двери столовой входили и входили люди. В основном работники биотеха, но были и несколько человек из других отделов, со всеми из них я вел проекты. Был и Эдик Хачатрян, проходя мимо, он похлопал меня по плечу. В столовуюнабилось человек тридцать-сорок. Все смеялись, хорошо и добро улыбались, глядя на меня.

— Но как? – единственное, что я смог произнести.

— Это все Мира. Она придумала, – повышая голос, сказал Дима. В столовой было очень шумно от разноголосого гомона.

— Спасибо, – посмотрев в лицо своей девушке, сказал я. – Это было круто!

Я смотрел вокруг и наслаждался обществом всех этих людей. Таких веселых и добрых. Которые, несмотря на поздний час, остались в институте, чтобы поучаствовать в розыгрыше. Которые много работали и любили веселиться. И я был счастлив находиться среди них.

— Это все, что вы хотели у меня спросить? – произнес Антон Дмитриевич.

Последовала небольшая пауза, в течениекоторой он кивнул, а уголки его губ едва заметно поползли вверх.

— Хорошо, – сказал директор и положил трубку.

Потапов убрал телефон в карман пижамы, в которую был облачен по случаю отхода ко сну, но так и продолжил сидеть за рабочим столом. В его кабинете горел приглушенный свет, настраивая на спокойную волну, и играла тихая музыка.

— Детишки веселятся, – задумчиво сказал он в пустоту.