Книга По ту сторону сияния. Книга первая, страница 77 – Игорь Ан

— Почему все же Ванкувер, а не Сиэтл, например? — мне было в общем-то все равно, но то ли из вежливости, то ли для поддержания разговора я решил поинтересоваться.

— Я много всего изучала о Ванкувере, можно сказать виртуально я там была много раз, а о Сиэтле практически ничего не знаю. К тому же отец, как-то давно, сказал, что Канадские города должны были лучше сохраниться.

Я кивнул в ответ на ее разъяснения, хотя Маша этого и не видела, и продолжил изучать вид за иллюминатором. Сейчас мы летели довольно низко, чтобы различать рябь на воде. Думаю, пролетая над островом, можно будет разглядеть, что он из себя представляет. Когда-то давно я увлекался чтением литературы о разных природных парках и любил рассматривать их изображения. В детстве я даже заказывал бумажные плакаты с видами красивых мест планеты. Позже, использовал фотографии на заставке экрана терминала или планшета. Но после Катастрофы все изменилось. А если верить Валере, то сейчас мы должны увидеть не зеленые горы и синие озера, а пустынные выжженные земли.

При подлете к берегу Валера пересел во второе кресло пилота, чтобы лучше рассмотреть лажащие внизу просторы. Я же остался на своем месте. Ни один из моих друзей ни проронил ни слова, когда под нами поплыли некогда прекрасные земли, прежде наполненные мрачной красотой высоких хвойных деревьев, окружающих небольшие холодные озера с кристально чистой водой. Сейчас склоны холмов, плавно переходящие в невысокие горы, были серовато-черные. Местами виднелись торчащие из земли под разными углами тонкие заостренные к верху шипы, некогда бывшие величественными деревьями. С высоты птичьего полета поверхность холмов казалась абсолютно ровной, но при снижении и ближайшем рассмотрении оказывалась изрыта какими-то канавами с рваными краями, словно какое-то гигантское животное в агонии полосовало их когтями без разбору. Кроме торчащих шипов стали видны иглы поваленных деревьев, покрывающие склоны неравномерной черной сеткой. Надо всем этим стоял серый смог, местами более плотный, до такой степени, что начинало казаться, будто холмы покрывала непрозрачная ткань. Снизившись над островом так, что стали видны более мелкие детали, мы обнаружили, что сквозь черно-серое покрывало то и дело пробиваются темно-зеленые ростки новой жизни. Пока еще малочисленные, но упорно тянущиеся вверх, игнорируя созданные Катастрофой препятствия.

Перемахнув через узкий пролив между островом и континентом, мы, наконец-то, увидели очертания города. Зажатый между отрогами невысоких гор и полосой пролива портовый город выглядел чужеродным в этом царстве пепла сажи и смога. Поначалу подумав о вулканическом происхождении пепла я был ошарашен открывшейся передо мной картиной. Из-за разрушенных городских зданий виднелось циклопическое сооружение, казалось оно своей уродливой черной тушей, нависающей над останками умершего попирает саму идею возможности возрождения жизни в этих местах. Смог, пепел и сажа тоже были порождением этого монстра. В нескольких километрах за городом виднелся черный конус похожий на недавно родившийся вулкан. Словно уменьшенная копия настоящего вулкана он, раздвинув пологие отроги холмов, заполнял все пространство между ними, возвышаясь над самым высоким из них на добрую сотню метров. На его вершину, как неумелый наездник на лошадь, взгромоздилось массивное металлическое сооружение, полностью закрывая своими плоскими боками жерло и прилегающие к нему склоны. Прямоугольными гигантскими лапами-опорами этот индустриальный клещ впивался в склоны самого конуса и прилегающих к нему холмов. И все это дымило, изрыгало сажу и выбрасывало в воздух тонны пепла, оседающего на окрестные склоны и город, так неудачно расположившийся у подножья адской конструкции. Если бы мы смотрели на город или пространство между крайними городскими зданиями и этим уродским строением, мы непременно заметили бы движение, но мы смотрели только на эту чужеродную всему живому металлическую громаду и ничего больше не видели.