Книга По ту сторону сияния. Книга первая, страница 28 – Игорь Ан

— А дальше все. Больше ничего не успел, времени было мало. Вы за нами приехали, пришлось прекращать шпионскую операцию. Сейчас загрузится, Юля посмотрит, что там вообще интересного есть, — посмотрев в зеркало заднего вида, Иван задал вопрос Вике. — Ты уверена, что именно это было нужно военным? Они точно ноут просили привезти?

— Конечно. В сейфе больше ничего не было. Я сама присутствовала при вскрытии.

— Странно.

Мне тоже казалось это странным поэтому я спросил:

— Что-нибудь необычное в самом институте было? Вы по нему походили?

— Да ничего там необычного. Заброшенные кабинеты, длинные коридоры. Правда, там был один этаж под землей. Мы там тоже пошарились. Ничего не обычного, как и везде, но мне запомнилось, что там были какие-то большие емкости.

— Что за емкости? — заинтересовался я.

— Ну знаешь, как огромные мульти-функциональные кастрюли. Большие пластиковые, с такими толстыми крышками на шарнире.

— А они походили на ванны с крышкой?

— Ну можно их и так описать. Внутри все тоже из пластика было.

— Ванны сенсорной депривации. Хотя если в институте изучали мозги, то не удивительно, что такое оборудование там было.

Тем временем, проиграв приятную мелодию, компьютер загрузил систему и после ввода несложного пароля был готов раскрывать свои тайны. Юля погрузилась в изучение файлов, а мы с Викой сначала пытались заглядывать в экран через спинку сиденья, но поняв всю тщетность этого занятия, откинулись назад.

— Как ты думаешь, как скоро Марина поймет куда мы направились и пустится в погоню? Я так понимаю, для погони нужны люди, а в Иланском многие погибли при взрыве, — я не был уверен, что именно сейчас нужно поднимать эту тему, но затягивание разговора тоже было плохим вариантом. Мне было понятно, что Вика переживает о случившимся, ведь она придумала этот план, ну а я был его исполнителем.

— Вика, мне жаль, что так вышло, честно. Но если бы это была единственная возможность сохранить им жизни, — я мотнул головой в сторону ребят, — то я не задумываясь повторил бы то, что сделал. Я вижу ты переживаешь, там погибли знакомые тебе люди, но во первых, это не точно. Мы не знаем, кто выжил, а кто погиб. Кроме Кирилла. С ним все понятно, — ох, зря я и об этом заговорил. Мне начинало казаться, что подобные разговоры совсем не мой конек, но говорить было нужно. — Во-вторых, я в ответе за Ивана и Юлю. Я не могу допустить чтобы они погибли. Теперь и ты входишь в мою зону ответственности и я так же буду защищать тебя, как и их, — что я несу? С моих же слов выходит, что она сама виновата, свалившись мне на голову. Но это не так, я рад что она с нами. Безумно рад. Сейчас она выскажет мне все, и будет права, но с истериками мне проще справляться чем с молчанием. Так что пусть высказывается, потом будет проще. Но Вика молчала, только глядя на меня грустными глазами. И мне снова, как в детстве, показалось что я начинаю изъясняться длинными витиеватыми фразами, смысл которых доходит не сразу. Тогда я начитался произведений Кафки, был такой древний писатель. После этого я несколько недель ходил и одаривал всех монотонными фразами, произносимыми с неизменным растягиванием некоторых слов, втискивая в них экзистенциальный смысл, доступный моему не окрепшему мозгу лишь в той степени, которая была понятна мне, имевшему небольшой жизненный опыт беспрестанной скорби о будущем человечества. Не могу поручиться точно, но возможно «Греком» меня прозвали за эту начитанность и занудство, а вовсе не по ошибке.