Книга По ту сторону сияния. Книга первая, страница 16 – Игорь Ан

* * *

Когда пришел Горе с каким-то мордоворотом, я думал будет хуже. Приготовился к побоям, угрозам и чему-то в этом роде. Но ничего такого не произошло. Он сел на единственный в комнате стул и долго смотрел то на меня, то на Ивана. Хмыкнул и сказал мордовороту:

— Девку не трогать. В смысле, чтоб не царапины. Уговоришь — так это уже ваше дело. Но хоть одна царапина — и я тебе голову отрежу. Ты меня знаешь. С этими двумя попроще. Будут рыпаться можешь бить, но не до смерти.

После чего Горе ушел, а мордоворот остался. Уселся на стул и стал пялится на нас. При таком не поговоришь. Придется придумывать план спасения самому. Надеюсь и ребята свои планы продумывают. Выпал бы какой шанс, а там посмотрим. Покорно умирать я точно не собирался. Да и прав Иван, нас пока никто не убивает.

Еще какое-то время нас держали со связанными ногами пристегнутыми к батарее, но это было до первой просьбы пойти в туалет. Мучить нас, не давая справить нужду, мордоворот Кирилл не собирался. Имя он назвал, пытаясь завязать разговор с Юлькой. На что та только отвернулась к батарее, не сказав ни слова. После того как стало понятно, что каждый раз отвязывая нас от батареи и освобождая ноги, а потом проделывая все в обратном порядке, никаких хомутиков не напасешься, Кирилл стянул каждому из нас руки спереди и ноги в коленях. Таким образом мы могли очень медленно передвигаться и кое-как пользоваться руками. В остальном никаких послаблений от него мы не дождались.

Вечером в дверь постучали. Кирилл открыл дверь и отошел в сторону. Кто-то завозился у входа, послышался звук металлической посуды, и негромкий женский голос сказал:

— Кирилл, можешь сходить покурить. Я покормлю пленных.

— Хорошо, Вика. Они связаны, но двигаться немного могут. Если что кричи, я буду недалеко. Только не запирай дверь. Я сам закрою ее снаружи.

— Договорились.

Снова какая-то возня у двери и щелчки закрывающегося замка. Несколько мягких шагов по коридору и мое сердце остановилось, не выдержав взгляда зеленых глаз. Я хлопал глазами, наблюдая как шевелятся ее губы, и не слышал ни слова. Не думал, что так бывает на самом деле. Я никогда не осознавал что тогда запал на нее. Чем она могла меня так поразить? Все эти годы я даже не думал о ней в таком ключе. Несколько ярких снов не в счет. И вот сейчас я сижу на холодном полу, связанный по рукам и ногам, готовлюсь умереть в ближайшее время, и тут она… Зачем такое усложнение моего и так непростого уравнения. Хотя чего это я? Мысли путаются. Какое осложнение? Она меня даже и не помнит. Для нее я просто пленник которого поручено покормить. Что она говорит? Почему Иван пинает меня по лодыжке? Так, соберись. Из ушей словно вату вытащили.

— … приедет Марина, — я рад, что Марина это не она, — и вас наверняка всех убьют. Она точно не простила тебе того, что ты сделал. Саша, если честно, уже смирился, а она нет. Она жестока. Слышишь? Вам нужно бежать и быстрее.

— Нам нужно поесть. Мы с утра ничего не ели.

— Что?

— Нам нужно поесть, — еще раз сказал я. — От голода мысли путаются. Никаких сил на побег точно нет. Сначала подкрепиться, потом думать.

— Ты меня вообще слышал? — Вика принесла из коридора сумку с посудой и едой. Стала доставать из нее содержимое и расставлять перед нами.