Книга Шанс для рода Шустовых. Том 4, страница 45 – Антон Кун, Игорь Ан

— И зачем ты это делала? — спросил я у девушки, когда та вновь поднялась из-за стола и отправилась за продуктами.

— Что делала? — словно не понимая, о чем я спрашиваю удивилась Настя.

— Подговаривала девчонку сбежать из дома?

— Я ее не подговаривала. Она у меня кое о чем спрашивала. Теоретически. Я рассказывала. Можно сказать делилась опытом.

— И это сподвигло Лизу убежать из дома, — утвердительно и безапелляционно заявил я.

— Не знаю, может быть… — промямлила Настя. — Да не собиралась она сбегать! Так, побродила бы по городу пару дней, получила бы новых впечатлений! Что тут такого?

— Мы живем в этом доме, и не вправе делать что-то, что может повредить его хозяевам. Это попросту не красиво! — словно малому ребенку объяснял я Насте.

Кажется, она не понимала, какого будет отцу, узнай он однажды утром, что его дочь исчезла из дома. Может быть, Корсаков и заслужил такое, но не Олег Матвеевич. Хотя, я, конечно, не знаю его отношений с дочерью, но мне кажется они точно не те, чтобы девочка хотела сбежать из дома ради сохранения своей жизни. Больше походило на то, что Лизе захотелось приключений, а Настя еще и разбередила ей душу своими рассказами. И вот девчонка решила, чем она хуже? Задалась вопросом и ответила на него: «ничем!»

В коридоре послышалась какая-то возня и шум. Что-то тяжелое упало и покатилось по деревянному полу. Я вскочил и подбежал к двери, выглянул.

В коридоре валялась большая походная сумка. Из нее вывалились и разлетелись по полу продукты, какая-то одежда, кажется плед, была даже бутылка вина. Ого, неплохо снарядилась Лиза. Интересно, за вино ей влетит отдельно или отец разрешает ей употреблять алкоголь? За ужином, когда девочка с матерью сидели с нами, я не заметил, чтобы ей кто-то наливал.

Из комнаты Елизаветы доносились крики Олега Матвеевича:

— Ты как могла такое задумать! Представляешь, какого было бы твоей матери⁈ А мне⁈

Ответ девчонки я не слышал, но тон был весьма дерзкий. Ох уж этот период бунтарства.

Снова послышался какой-то грохот и девчачий писк. В проеме дверей комнаты показался Олег Матвеевич, крепко держащий извивающуюся Лизу за ухо. Девушка была одета по-походному: мужская рубашка, свободные штаны, дорожные ботинки. Похоже, управляющий застал дочь в самый последний момент.

Олег Матвеевич тащил девчонку в нашу сторону. Я посторонился, когда он силой впихнул дочь в столовую.

— Вот, скажи спасибо Никите Васильевичу, что он заподозрил неладное.

Лиза бросила на меня полный негодования взгляд. Я вдруг понял, что кроме ненависти ко мне за сорванный побег в этом взгляде было что-то еще. И я понял, что это, но не мог поверить. Я перевел взгляд на Настю, та только пожала плечами.

— Скажи спасибо! — сурово произнес Олег Матвеевич.

Лиза опустила взгляд в пол и пробурчала:

— Спасибо.

— Теперь иди в свою старую комнату! И ни шагу оттуда!

На шум прибежали слуги и топтались сейчас у порога столовой.

— Отведите ее в старую комнату и заприте там! — велел управляющий. — Я поговорю с ней позже!

Лизу увели, а мы остались в столовой втроем.

Олег Матвеевич грузно опустился на стул, затем вскочил, быстрым шагом подошел к серванту. Открыв дверцу, принялся шарить там, постоянно ругаясь. Наконец достал бутылку с темной жидкостью и стакан.

— Выпьете, Никита Васильевич? — спросил он, обернувшись ко мне. — Наливка, собственного производства.