Книга Шанс для рода Шустовых. Том 3, страница 71 – Антон Кун, Игорь Ан

Император внимательно выслушал меня и спросил:

— И это стоило того, чтобы преступать запрет об использовании магии в межродовых разборках?

— Простите, я узнал об этом позже. Отец не рассказал мне о правилах. Слишком рано ушел из жизни.

— Мои соболезнования, — произнес Император, но было видно, что он думает о чем-то своем. — К вам претензий особо нет, а вот господин Корсаков должен понести наказание. Но так как он не мог не ответить магией на магию, то наказание в данном случае будет не слишком суровым.

Петр Андреевич задумался.

— Повелеваю, господину Корсакову Дмитрию Олеговичу внести в казну сверх обязательных четыреста рублей серебром, как оброк за прямое нарушение императорского указа. Решение принято и обжалованию не подлежит.

Я видел, что Корсаков что-то собирался сказать, но Император не дал ему этого сделать.

— Вы свободны господин Корсаков. Можете отправляться к своей спутнице.

Корсаков, багровея отвернулся и чеканя шаг подошел к дверям. Створки приоткрылись, выпуская его из комнаты и тут же захлопнулись вновь.

— Расскажите, что случилось на самом деле, — не то попросил, не то приказал Император.

— Я все сказал, ваше величество, — произнес я.

Как бы не достал меня Корсаков, выносить сор из избы я не собирался. А собирался я самостоятельно поквитаться с обидчиком. Месть — это личное. Никто не способен в ней помочь или поспособствовать. Только один на один, только так.

Император помолчал какое-то время, разглядывая меня, затем кивнул, соглашаясь с моей версией.

— Хорошо, пусть это останется на вашей совести, Никита Васильевич, но знайте, в следующий раз я не потерплю разборок с использованием магии. Если вы намереваетесь и впредь пользоваться ей для сведения счетов, то кара постигнет и вас. И поверьте, денежный оброк — это ничто по сравнению с тем, что я могу придумать.

Я кивнул, показывая, что понял указания.

— Как вам покровительство двух духов? — вдруг сменил тему Император.

Я понимал, что он знает об этом, но не знал откуда. В конце концов мне указ о приеме принесли в двух экземплярах.

— Все хорошо, ваше величество. Справляюсь, — ответил я.

— Ну-ну, — протянул Император. — Справляетесь значит? Вы в курсе какой участок границы был закреплен за Тереховым? Хотя, — сам себя прервал он, — это не важно. Знаете или нет, но это проблемный участок — польская граница. Я бы рекомендовал вам отправиться туда и выяснить что там происходит. Заодно проинспектируете наемников Терехова.

— Вы знаете что-то конкретное о происходящем на границе? — рискнул спросить я.

В конце концов проблемы на границе государства касаются Императора непосредственно.

— Кое-что знаю, но думаю, вам самому будет любопытно на все посмотреть. Не теряйте слишком много времени, после завтрашнего совета и отправляйтесь. Если будет нужен экипаж с подорожной, вам его предоставят. Я лично заинтересован в вашей инспекции. А после, как только вернетесь, доложите мне лично. В канцелярии будут ждать известия о вашем возвращении. Все, можете быть свободны.

Император высказал все это на едином дыхании, не подразумевая ни вопросов, ни споров. Просто проинформировал, можно сказать. Что ж, приказ Императора, пусть даже высказанный в вольной форме подлежит исполнению. Тут без разговоров. Но я и не собирался спорить. Будет полезно разведать что происходит, заодно наладить связи с наемниками. Небось известие о смерти Терехова уже дошло и до границы. Не получилось бы так, что приеду я на границу, а там и нет никого. Наемники — люди простые. Если им не платят, то и сидеть запросто так они не станут.