Книга Шанс для рода Шустовых. Том 3, страница 60 – Антон Кун, Игорь Ан

Девушка замолчала, а я замер в ожидании. Мне показалось, что где-то тут скрыты истоки Настиной души. Чего-то такого, что она скрывает ото всех и вот сейчас готова поделиться со мной. Такого, что нельзя будет рассказывать никому.

— Как же я ошибалась, — наконец продолжила Настя. — Ты представляешь, они собирали девчонок, потерянных, одиноких, тех кто готов был довериться настоятельницам, а те обучали их и готовили в элитные проститутки. Я подслушала разговор старших учениц, где они обсуждали, что несколько их подруг уже продали в публичный дом. Я как только поняла к чему все идет, сбежала оттуда. Прихватила с собой еще двух девчонок и сбежала. Остальные даже не хотели думать о побеге. Они либо не верили мне, либо смирились со своей судьбой. А самое противное было позже, когда я узнала, кто оплачивал содержание этого монастыря.

Я вопросительно приподнял бровь, хотя и подозревал, что услышу.

— Мой отец был главным содержателем этого дома разврата! — повысив голос сказала Настя.

Да, именно это я и ожидал услышать. Что ж, теперь понятно ее отношение к Корсакову.

Вот ведь ирония! Бизнес Корсакова чуть не сгубил жизнь его единственной дочери!

Я потянулся к девушке и обнял ее, привлек к себе. Повалился на спину и уложил ее себе на плечо. Я чувствовал, как по моей коже стекают её слезы, но молчал. Просто гладил Настю по голове и по спине. Говорить сейчас что-то означало разрушить момент. Девушке сейчас не нужны были никакие слова, ей было достаточно, что я выслушал её и остался с ней.

Мы лежали так какое-то время.

— Спасибо, что выслушал меня, — произнесла Настя.

Она уже успокоилась и тихо лежала у меня на груди, смотря куда-то вдаль или внутрь себя.

— Маленькая моя, тебе пришлось столько пережить, — тихо сказал я и крепче обнял девушку.

— Не надо меня жалеть, — попросила Настя.

— Я и не жалею, это простое подтверждение факта.

— Хорошо, — согласилась девушка. — Если бы ты меня жалел, я не смогла бы быть с тобой. А ты останешься со мной после того, что узнал обо мне?

— А с чего бы мне от тебя уходить? Я удивлен, что ты раньше мне не рассказала об этом.

— Я боялась, что ты не поймешь меня и рассердишься или бросишь.

Вместо ответа, я повернулся и поцеловал Настю в губы. Она ответила мне, но быстро отстранилась и спросила:

— Ты точно меня не жалеешь?

Я покачал головой.

— Это хорошо, — произнесла Настя. — Я бы не смогла любить человека, который меня жалеет. Мне пришлось бы перешагнуть через себя и отказаться от своих чувств. Веришь, что я бы смогла?

— Верю, — я едва заметно улыбнулся, поняв, что Настя только что призналась мне в любви.

Но девушка заметила мою улыбку и восприняла ее по-своему.

— Ты мне не веришь! И смеешься надо мной!

— Нет! Я над тобой не смеюсь.

— Тогда что это за улыбка? — недоверчиво спросила девушка.

— Это от того, что мне хорошо, как и любому мужчине, услышавшему признание в любви от женщины, которую он тоже любит.

— Ой, — произнесла Настя и слеза скатилась по ее щеке.

На этот раз, это было не от горя или обиды, а от переизбытка эмоций.

Девушка потянулась ко мне и поцеловала. Больше нам не нужно было никаких слов, чтобы показать, что мы чувствуем друг к другу.

Мы лежали в сгущающейся темноте и целовались. Долго. Затем долго ласкали друг друга, все еще молча, но с каждой секундой быстрее и быстрее. А потом время перестало существовать для нас.