Книга Шанс для рода Шустовых. Том 2, страница 99 – Антон Кун, Игорь Ан

Через ворота меня пропустили без вопросов.

Я вышел за деревенскую стену и огляделся.

Вдоль вкопанных в землю толстых бревен, образующих защитную преграду, были выстроены новые сооружения. Наклонные колья меньшего диаметра, подпираемые толстыми обрубками, топорщились в направлении леса. О таком мы не говорили на военном совете, но идея была хорошая.

Со стороны дороги, ведущей в город, несколько мужиков тащили еще заостренные бревна и колья, видимо, работы по фортификации селения продолжались.

Я кивнул, проходя мимо, и мне ответили учтивыми поклонами.

На поляну я выбрался довольно быстро. Заодно проинспектировав укрепления в лесу. Там работа тоже шла полным ходом. Колья не только устанавливали по периметру, но еще и маскировали ветками. Понятно, что это только на первое время, что следующей весной вся маскировка исчезнет, но делали мужики это прилежно и хорошо. До начала зимы все будет отлично спрятано, а там снегом засыплет. Я не думал, что зимой кто-то полезет через лес атаковать деревню, но бережёного, как говорится, бог бережет. Слава богу, я атеист и решил сам позаботится о своей безопасности.

Поляна встретила меня дружным птичьим гомоном. Конец лета, а птиц было полно. Может быть, строительные работы согнали их с насиженных мест. На поляне и вблизи нее никто ничего не делал, так что птицы могли слететься сюда, как в самое тихое место в лесу.

Мое появление вызвало громкий галдеж и птичьи пересуды. Особого внимания я не обращал, но надеялся, что пернатые успокоятся. Мне требовалось сосредоточиться.

Самое первое, надо было решить, что я собираюсь делать.

Да, вызвать на разговор Шанса. Но как? Проделать комплекс восемь кусков? Вдруг да появится мой дух-покровитель.

Я вышел на середину поляны, расслабился, постарался дистанцироваться от заливистых трелей и начал движение.

Как обычно сначала круг противотворения и освобождения от груза прошлого, а затем круг творения.

На последних движениях я создал вокруг себя кокон. Зрение обострилось, и я почувствовал поток энергии, хлещущий в наш мир. Прореха в ткани мироздания была незакрыта, хотя некоторые синие жгуты отремонтировались. Стали меньше походить на лохмотья синей тряпки, в которые превратила их моя кровь.

Обычного звона хрусталя не было. Ну еще бы, я пробил его в прошлый раз. Чему теперь звенеть-то?

Завершив цикл, я замер. Никаких признаков Шанса не было. Поток энергии гудел ровно, словно ток в проводнике, а дух горного змея шатался где-то в своем мире, не обращая на меня никакого внимания.

Я позвал его сначала тихо, затем закричав во все горло. Толку было мало, от слова совсем.

Посмотрев на окружающие меня потоки энергии и синюю армировочную сетку, я вспомнил, как услышал смех, когда Корсаков производил свои опыты с моей кровью. Что ж, стоит попробовать.

Я все еще был в защитном коконе, все еще видел энергетические нити, накал страстей от моих действий еще не прошел. Достав нож, я не стал, как в прошлый раз полосовать себя по ладони, сейчас мне не требовался символ, только лишь капля жертвенной крови.

Почему все боги такие жестокие? Что боги, что духи, всем им нужны жертвы. Не от того ли, что они сами не верят в свои силы и им требуется постоянное подтверждение собственной значимости? Какой прок духу от капли крови? Нет его! А вот доказать себе и остальным, что я могу заставить кого-то танцевать под свою дудку еще какой прок. Если мне не будут поклоняться, то с чего я или кто-то еще должен считать меня сильным или даже всемогущим? Да никто так не подумает. Акелла, так сказать, промахнулся, стал уже не торт, а значит ату его. Прочь с пьедестала! Грядут новые сильные и смелые, способные выдавить каплю крови из человека, дожать его, заставить ползать на коленях, склоняя голову и прося о пощаде. Вот и приходится подтверждать свою значимость, дабы не свалиться с трона. И может быть, духи давно и без этой крови стали бы беседовать с теми, кому обещали покровительство. Но вдруг кто-то узнает? Вдруг, кто-то решит, что можно подвинуть Шанса или внуков Стрибога. Что тогда? Новый миропорядок? Новые реки крови во имя и во славу?