Книга Путь Наставника 3, страница 87 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

Может, слово «рожи» посчитала недостойным себя, а может, тот внезапный прилив ясности в голове стремительно проходил, уступая место очередному приступу безумия.

Марфа тоже заметила это.

— Я сейчас, госпожа! Я быстро! Только чернила и бумагу принесу. Сразу и напишите.

— Конечно-конечно! — потвердела свои намерения Варвара Сергеевна. — Прямо сейчас и напишу. Но если получится… — она снова хихикнула. — Навещу дармоедов.

Марфа уже вернулась с письменным прибором. На деревянном лотке стояла чернильница, лежала бумага, в узком стаканчике веером торчали несколько палочек — видимо, перьевые ручки. Рядом тоже лежала такая же палочка, но с закрепленным на ней металлическим пером. И какая-то квадратная штука, похожая на перечницу.

— Пей чай, Глеб. Я займусь делом. Негоже заставлять тебя ждать пока эскулапы разрешат мне выходить из дома. До зачисления, конечно, время ещё есть, но пусть уж лучше письмо будет при тебе.

Варвара Сергеевна принялась быстро выводить что-то на бумаге. Со своего места прочитать я не мог, но вдел, что писала она много. Макала перо в чернила, аккуратно отирая о край.

Удивительно, но умение писать пером меня всегда поражало. Я когда-то пытался освоить каллиграфию именно чернилами, а не тушью, и не преуспел. Кляксы стали моей болью. А тут… сразу видно, человек делает это всю жизнь.

Варвара Сергеевна дописала письмо, взяла «перечницу» и посыпала чем-то из неё бумагу. Затем немного подождала стряхнула посыпку на пол, сдула с листа. Подождала еще немного и опросила Марфу разогреть и принести сургуч.

За всем этим действом я следил завороженно. У меня даже где-то пол ложечкой засосало. Так бывает, когда я смотрю на то, как старательно люди делают что-то.

Варвара Сергеевна дождалась, когда Марфа выполнит указание — принесет сургуч — и только затем свернула лист бумаги втрое. Достала печать из мешочка, который носила на тонком шнурочке на шее. Взяла металлическую плошку с растопленной смолой, капнула на край бумаги. С силой вдавила печать и подождала.

Когда сургуч застыл, Варвара Сергеевна придирчиво осмотрела оттиск и удовлетворенно кивнула.

— Отдашь в приемную училища, что на Речной набережной, шесть. Красивое здание. Да ты и сам знаешь… — она мечтательно уставилась куда-то мимо меня. — Давно там не была. Нет уж, пойду с тобой! Решено! Марфа. Отправь посыльного, пусть узнает, когда ректор сможет меня принять.

Решения, как и настроение, у Варвары Сергеевны менялись мгновенно.

Я видел, что Марфа едва за голову не схватилась. Она уже протянула руку за письмом, чтобы передать его мне, но так и замерла.

— Заодно и по твоему вопросу переговорим, — обратилась ко мне Варвара Сергеевна. — Что до письма… Пусть полежит пока. Уж если силы меня покинут, воспользуешься им. Но мы ведь знаем, что личное присутствие всегда благотворно влияет на скорость принятия решений бюрократами.

Она снова захихикала, убрала письмо куда-то под теплую накидку, надетую поверх домашнего платья.

Марфа сочувственно на меня посмотрела.

— Пойду я, пожалуй, — ни к кому не обращаясь, произнесла Варвара Сергеевна. Взгляд ее стал какой-то расфокусированный. Лицо будто осунулось и резко состарилось. — Проводи, Марфа, внучка. Не обессудь, стара я уже, полежать нужно.

Она резко встала из-за стола, едва не опрокинув чашку и чайничек. Марфа кое-как успела это всё подхватить. А потом Варвара Сергеевна стремительной походкой удалилась, хлопнув дверью.