Книга Путь Наставника 3, страница 108 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

Примерившись и вздохнув о своей чистой одежде, но порадовавшись, что не успел еще купить новую, я подтянулся, забрался в желоб и протиснулся в соседнее помещение.

Застарелая угольная пыль, смешавшаяся с обычной, неприятно пахала химией. Одежда тут же испачкалась, но снявши голову по волосам не плачут.

Из котельной в дом вела узкая дверка. Другая выходила на улицу, и вот она была приоткрыта. С улицы тянуло стужей, крохотными торнадо залетал и кружился снег. Я обругал себя за то, что не проверил другие возможности, прежде чем ломиться в закрытые двери. Хотя, судя по всему дверь располагалась, так, что легко могла вести куда-то во внутренний двор. А бегать и искать входы-выходы, тоже не лучшая идея.

Отряхнувшись, я поискал что-то, что можно было бы использовать как оружие, на всякий случай. Нашел кочергу. Довольно мощную, видимо, ей ворошили уголь в котле, когда его топили. Взяв оружие в правую руку, я тихонько приоткрыл дверь в дом.

Оказалось, что за ней вовсе не дом, а длинный и узкий технический тоннель.

По моим прикидкам я сейчас находился под вторым рядом контрфорсов, и нижние опорные арки рёбрами торчали поперек всего коридора.

Выбрав наугад сторону, я пошел вправо. Должно же мне когда-то повезти. Может, и повезло, а может, двери были с обеих сторон коридора, но я наконец-то смог попасть внутрь дома, миновав крохотный коридорчик, призванный служить буферной зоной, для удержания тепла, но сейчас всё было наоборот.

Здесь было темно и холодно, значительно холоднее, чем снаружи. Каменный дом выстыл и сейчас потребуется довольно много времени, что бы его нагреть. Я поёжился и быстро проделал цикл согревающего дыхания.

Прислушался.

В пустом доме царила мёртвая тишина.

Я стоял и не двигался, только сейчас сообразив, что искать кого-то в доме, размером со средневековый собор вообще не простое занятие.

Вдруг где-то на пределе слышимости звякнул металл.

Я крадучись пошел на звук, перехватив кочергу поудобней.

Часть окно оказалась прикрытой плотными шторами. Свет пропускал лишь огромный витраж на фасаде, но он до ужаса сильно был залеплен снегом вперемежку с угольно пылью, так что внутри дома царил плотный полумрак.

Как и раньше, я неплохо видел при слабом свете, так что быстро убедился, что домом я не ошибся. И это ни какой-нибудь дом других Витте, а именно тот самый.

Выйдя в широкий коридор, идущий вдоль центрального зала, я увидел портреты на стенах. Муж Варвары Сергеевны был здесь повсюду. Да и сама она: нет-нет, да и окажется где-то рядом с ним на картинах. Молодая и постарше. Пара семейных портретов тоже имелась.

Образ господина Витте был написал так детально, что мне постоянно казалось, что он следит за мной взглядом. От это делалось очень неуютно, и я рефлекторно сжимался, будто бы меня уже обнаружили в чужом доме и просто ждут, когда прибудет охрана.

Звук, раздавшийся откуда-то справа и сверху отвлек меня от созерцания картин и от мрачных мыслей о силе искусства.

В конце коридора виднелась широкая лестница на второй этаж.

По стенам в глубоких нишах стояли не то канделябры без свечей, не то масляные плошки на причудливых длинных стойках. Ближе к лестнице ниши становились меньше, и изящно изогнутые стойки выдавались за пределы стены, нависали над головой, создавая ощущение ветвей металлических деревьев.