Книга Путь Наставника 2, страница 91 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

— Ага! — довольно сообщил он. — Ты только, Огрызок, это… трубу возьми с раструбами с двух сторон. Вот такую, — Щербатый также как Гриша развёл руки, продемонстрировав примерно метр. — И это, если есть деньги, ножовку, чтобы трубу резать. Там есть такие. Денег стоят, но тут такое дело… может, ещё для чего пригодится. Замок так спилить. И вообще, тут ещё работы по дому… тьма.

Я не стал говорить, что мы здесь вряд ли задержимся надолго.

— Посмотрю, — пообещал я, запоминая список покупок.

Дом я покидал со странным ощущением, что ребята не столько истосковались по работе, сколько им хотелось иметь свой уголок, где они могут жить. И сейчас, когда стало ясно, что им не придётся воровать, а в этом доме мы живём вполне легально, они тратили свою энергию, с энтузиазмом приводя это место в порядок. Они походили на трудолюбивых муравьёв или гномиков, обустраивающихся надолго. Мне вдруг очень захотелось сделать так, чтобы у них появился свой настоящий дом, а не временное прибежище.

Я поёжился, снова оказавшись на холоде, прикинул, сколько добираться до рынка и, вздохнув, прибавил шагу, а затем перешёл на лёгкий бег. И согреюсь, и потренируюсь. Кстати, неплохо бы сделать пробежки ежедневным ритуалом и не только для себя.

Вот только мысли о том, что на улице холодно так и не проходили. Даже бег не отвлёк меня от них. О чём бы я ни начинал думать, мысли возвращались к одной теме — холоду. Некстати вспомнилась последняя запись в дневнике Наставника Аркадия Петровича, датированная началом Лютня. Где он жаловался на жуткий холод.

* * *

Александр Савельевич с самого утра бегал по инстанциям. Требовалось заполнить кое-какие бумаги перед отъездом, которые подписывались только день в день: разрешение на открытие ворот, распоряжение на выделение спецвагона для старших офицеров стражи, документы на право провоза вольнонаёмных рабочих. Последнюю Александр Савельевич уже справил, осталась лишь одна подпись, но он был уверен, что и она проблем не составит.

Красное вспотевшее лицо, кутающееся в складки мехового воротника, то и дело обдувало ледяным ветром. Отчего Александр Савельевич ругался грубыми словами, не обращая внимание не снующих туда-сюда грузчиков. Ему было плевать, что правила хорошего тона, требовали от него быть сдержанней. Какая разница, что о нём думают эти навозники, только и способные, что таскать его вещи?

К стоящему под парами локомотиву подошёл заведующий канцелярией. Он самолично принёс недостающие бумаги на вольников. Теперь можно подписать на месте.

— Как обычно, везёте? — спросил заведующий.

— Конечно! Плацкарта в три уровня. Места все спальные.

Заведующий подступил к входу в вагон с замазанными чёрной краской окнами, но Александр Савельевич преградил ему путь.

— Я должен убедиться, — жалобно пробормотал заведующий.

— В чём? Что они все на месте? Они же вольники! Сами захотели, сами поехали. Кто их заставлять будет?

— Правила… — попытался возразить заведующий.

— Послушайте… — начал Александр Савельевич, но его перебили, выкрикнув зычным голосом откуда-то от начала перрона.

— Александр Савельевич, наш вагон где?

Два старших офицера, которых он сам отобрал в эту поездку, шли налегке. Следом за ними, пригибаясь под тяжестью багажа, едва не падая и с трудом переставляя ноги, шли носильщики.