Книга Путь Наставника 2, страница 69 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

От автора:

Меня предали, убили и забрали всё, что я строил годами. но настоящий инженер умеет строить с нуля даже в теле жалкого работяги. Я иду возвращать своё. https://author.today/reader/595497

— Что случилось? — как можно мягче спросил я.

Угольщик не обернулся. Она, кажется, вообще не заметил моего прихода. Бивень попытался ответить, но угольщик попёр на него.

— Вы кто такие⁈ — орал он. — Я вас вообще не знаю!

— Вы сами пустили нас переночевать. Помните? — пытался успокоить его Бивень, но угольщик словно забыл всё, что было днём, и никого не узнавал.

Был у меня такой товарищ.

Могли дружно сидеть компанией до какого-то момента, а затем он наливал очередную порцию и говорил:

— Вот сейчас выпью, и всё! Отрублюсь.

И сколько бы ему ни говорили, сколько бы ни убеждали… в чём смысл такого поступка? Зачем? Нет. Не помогало.

Выпивал залпом, неважно что: стопку, бокал, кружку и… переставал узнавать окружающих. От слова совсем. «Вы кто такие⁈ Как сюда попали⁈» — орал он, если гостили у него. И «Как я здесь оказался⁈» — если он сам был в гостях. Всё! Крайняя степень. Никогда не понимал такого. Или вот ещё, одно из моих любимых выражений: «Хорошо отдохнули. Ничего не помню!» Как⁈ Зачем?

Сейчас угольщик был именно в таком состоянии. И есть лишь один способ прекратить это — уложить его спать. Часто такие кадры не хотят никуда идти. Им требуется разобраться в том, что творится вокруг, хоть это и невозможно. Мозг не способен обрабатывать информацию, но что-то другое заставляет нетвёрдо стоять на ногах или сидеть, едва держась прямо, и требовать, требовать… Пока не отключится сознание, и его нерадивый обладатель не свалится в горизонталь. Хорошо при этом, если он сидел. Бывало и по-другому.

Ладно. Стоило поспешить на помощь Бивню. Похоже, у него не было большого опыта, как у меня в общении с такими типами.

— Мастер, — окликнул я угольщика. Потом добавил громче: — Мастер!

Он, наконец, обернулся.

— О! Тбя я, кжется, пмню, — едва ворочая языком, произнёс он.

Отлично! Хоть меня припомнил. Это сильно упрощало дело.

— Кто эти люди⁈

Говорил он так же, глотая и коверкая слова, но я легко мог понимать его. Не единожды я вёл подобные разговоры.

— Эти люди сейчас же уйдут. Они здесь ненадолго.

— Пусть валят!

Я обернулся к Бивню и кивнул.

— Дом наш, — тихо сказал я ему, чтобы угольщик не услышал. Не хватало ещё объяснений ему, что за дом. Решит ещё, что его и вот тогда — пиши пропало.

Бивень тут же обернулся, коротко и тихо что-то сказал Кнуту и… как ни странно, Грише.

Но сам не сдвинулся с места. Сейчас он стоял между угольщиком и притихшими, сжавшимися в один тревожно смотрящий и шевелящийся комок ребятами.

— Где у вас кровать? — спросил я громко, обращаясь к угольщику.

— Чего⁈ — проревел тот.

— Кровать! Спать!

— Я не пущу никого спать в свою кровать!

Вот эту фразу я разобрал с трудом. Слишком уж тяжело она далась угольщику. Тут был не только виноват язык, что-то не так было с самой идеей. Слишком уж эмоционально отреагировал угольщик на простой вопрос. Он брызгал слюной, махал руками. Бивню даже пришлось чуть отступить, но он всё равно продолжал контролировать ситуацию. Впрочем, как и я.

Я поймал угольщика за шиворот, не дал завалиться вперёд.

Кто-то из мелких пискнул, когда пошла возня.