Книга Путь Наставника 2, страница 5 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

Дети наелись, согрелись и начали клевать носом. Было ещё не так поздно, но лучше уж пусть лягут спать. Так проще будет пережить случившееся. А мне нужно переговорить с Гришей и Куцым с глазу на глаз.

— Надо укладывать их, — сказал я Грише. — Организуйте места на первом этаже. Тряпок много — хватит.

— А ты? — спросил Гриша.

— Я на второй схожу. За одеждой.

Я поднялся по лестнице. Она скрипела под ногами — даже под моим лёгким весом. Тёмный коридор, знакомые двери. Комната, где мы были в первый день, где стояла застеленная кровать, платяной шкаф, тумбочка.

Я вошёл.

Всё было, как прежде: пыль, запустение и полумрак.

И, как ни странно, меня это успокаивало. Хоть какая-то стабильность в диком и жестоком мире.

На тумбочке старая пыльная книга. Та самая, в кожаном переплёте.

На стенах — пустые места от гравюр. Только пыльные следы.

Я подошёл к шкафу, открыл дверцу. Внутри — пальто, кофты, юбки, платья. Всё пыльное, пахнущее нафталином. Я начал вытаскивать тёплые вещи — свитера, шерстяные кофты, несколько тяжёлых пальто. Собрал, что потеплее.

И вдруг остановился, замер.

Что-то было не так.

Я оглядел комнату. Кровать — на месте. Стул — на месте. Пустые места на стенах — те же. Пыль — та же.

Но что-то изменилось.

Я перевёл взгляд на тумбочку.

Книга!

Закладка, которая была на середине, когда я впервые зашёл сюда, — закладка лежала на последних страницах.

Я точно помнил — она была в середине. Ещё тогда отметил про себя, что вот так незатейливо кто-то хотел сказать, что вернётся и дочитает книгу, словно ушёл не навсегда, вышел прогуляться в лавку.

А теперь она лежала в самом конце.

А главное — пыль, как лежала толстым слоем, так и осталась. И на обложке, и на самой закладке, словно никто ничего не трогал.

Кто-то был здесь.

Кто-то листал книгу.

Кто-то…

Сзади послышался тихий кашель.

Я резко обернулся.

В дверном проёме стояла Таська. Маленькая, худая, с огромными глазами. Смотрела на меня, переминалась с ноги на ногу, теребила край грязной рубахи.

— Ты чего здесь? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я… — она запнулась. — Прости, Огрызок. Я только… только… узнать…

— Что?

Она помолчала, потом выпалила:

— А вы у хозяйки дома спросили, можно нам тут быть? Вдруг она будет против и рассердится?

Я хотел ответить, но не успел.

В этот момент снизу раздался стук.

Кто-то стучал в парадную дверь.

Отодвинув Таську в сторону, я кубарем скатился по лестнице. При этом, как это ни удивительно, старался не шуметь. Казалось бы… Но в какой-то момент, я словно летел. Ноги едва касались ступеней.

Внизу — немая сцена из «Ревизора». Все молчат, смотрят на дверь и словно к месту примерзли.

— Гриша, Куцый, кто там? — шепотом спросил я. — Смотрели?

Оба замотали головами, так и не сдвинувшись с места.

Так. Перво-наперво малышню подальше. Стычки я не ждал, но не стоит, что б их кто-нибудь заметил.

Я отдавал распоряжения так же шепотом, но Гриша и Куцый ловили мои слова на лету. Они уже пришли в себя и стали отводить детей к черному ходу.

В дверь заколотили громче, настойчивей.

Кто же там? Уж точно не хозяйка дома. Она бы так не стучалась. Да что я… хозяин бы вообще не стучался. Тогда чёрные? Тоже вряд ли. Тот, кто способен снести дверь не станет осторожничать.

Я тянул время пока мальчишки прятали малышню, затем подошел к двери. Ни глазка, ни смотрового окошка. Я прислушался. За дверью кто-то тяжело дышал. Сквозь узкие щели в рассохшемся коробе проникал серый свет. Я выглянул через эту щелку. Почти ничего не видно, но… чёрт!