Книга Путь Наставника 2, страница 24 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

Я зажал монетку в кулаке и шагнул внутрь.

— Вы записали адрес дома? Точно? Уверены? — отчего-то очень эмоционально спросил пухлый дежурный за стойкой у стоящих напротив него тёток.

В жарко натопленной маленькой комнате кроме этих троих никого не было. Узкая стойка, которую можно обойти с двух сторон, три стула, и дверь за спиной дежурного. Чернильница с перьями, да кипа чистой бумаги на стойке. Свет падал сквозь плохо вымытое окно, а в углу нервно светила керосиновая или масляная лампа.

— Конечно, господин, конечно, — наперебой затараторили тётки.

И вдруг резко замолчали, заметив меня.

— Простите, сударыни, — тут же обратился я к ним, сориентировавшись на месте. — Это ведь вы только что были у лавки мастера-угольщика?

Тётки переглянулись.

— Ну… — протянула сутулая.

— Я подмастерье. Вы могли меня там видеть.

На лицах я различил узнавание, но они отчего-то сомневались. Может, потому, что не видели, чтобы я общался с покупателями.

— Мой коллега — второй подмастерье работает с клиентами, а я присматриваю за товаром. Пока учусь.

Обе тётки выдохнули свободней.

Краем глаза я видел, что дежурный внимательно меня слушает, но смотрит с подозрением. Оглядывает меня с ног до головы. Как бы невзначай я разжал одну ладонь и повернул так, чтобы ему точно было видно, что я по локоть в угле. Кажется, это сработало. Его лицо заметно расслабилось.

— Мне кажется, вы обронили деньги, — произнёс я, протягивая ладонь тёткам.

Они с сомнением посмотрели на двухкопеечную монету.

Я прекрасно понимал, что это мелочь, но… Та, что была в платке, вдруг принялась хлопать себя по карманам, словно и впрямь могла что-то обронить. Я про себя улыбнулся, подошёл ближе.

— И впрямь, — затараторила она. — Кажется, у меня были деньги в кармане.

Она демонстративно вывернула карман, который оказался дырявым.

— Ах, батюшки, точно. Выпала.

Дежурный заулыбался.

— Вот, достойный молодой человек, честный. Вот с кого надо брать пример нынешней молодёжи!

Говорил он это с таким пафосом, что сутулая тётка сморщилась, словно у неё свело челюсть. Вторая же цапнула с моей ладони монетку и тут же сунула её в другой карман, в котором явственно звякнула медь. Но мне было не до того.

Пока дежурный продолжал петь дифирамбы ответственным подросткам, которых сейчас очень не хватает на улицах, я сунул руку сбоку стойки и схватил листок, который заприметил до этого. Сверху значилось «заявление». А во вписанном от руки тексте я успел разглядеть слово «Сальный».

Листок я тут же прижал к спине и попятился.

— Как же хорошо, что вам вернули деньги! — произнёс, сияя словно начищенный самовар, дежурный. — Вот так не любят люди ходить к нам. Думают, тут только плохое случается. Ан, нет… Вот, сударыня. Приходите почаще.

Тётки, совсем ошалев от происходящего, начали пятиться к двери. Я выскочил из отделения первым и, молниеносно скомкав листок, сунул его под куртку. Следом вышли тётки. Мрачно глянули на меня и пошли. Та, что забрала мою монетку, пробурчала что-то похожее на «Спасибо».

Я отдышался. Уф-ф! Кажется, всё получилось. Вряд ли дежурный запомнил адрес, а, соответственно, не пошлёт туда патруль. А так как нет заявления, то и нет основания действовать.

Тётки скрылись за углом, а я отёр вспотевший лоб рукавом, потом сообразил, что только размазал угольную пыль, нашёл участок одежды почище и протёр лицо. Взглянул на небо. Светло-серое пятно висело в зените. Похоже, сейчас что-то в районе полудня. Ещё успею сходить на рынок. На две копейки много не купишь, но я постараюсь потратить их с умом.