Книга Путь Наставника 2, страница 118 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

— Давай! — скомандовал я, и пулей вылетел в леденящий холод.

На этот раз на лице мороз ощущался слабее. Жир работал. С глазами была беда. Но я закрыл их и пошёл, снова наощупь.

Когда находил доски, перекидывал их ближе ко входу. Но это были полумеры. Моя задача добраться до лавки. Я знал, сегодня там остался запас угля. Заказали так много, что всё разобрать не успели. Даже с учетом того, что сортировку и поиск коксующихся сортов мы ускорили, как могли.

Перекладывая доски, я постоянно слышал слабый треск. Он то чуть стихал, что накатывал с новой силой.

Я вышел в проулок.

Здесь треск стоял уже постоянный. Иногда звук казался оглушительным.

Я не мог стоять с закрытыми глазами. Мне казалось, что ко мне кто-то крадётся. И это ощущение было таким сильным, что я едва сдерживался, чтобы оставаться на месте и не открыть глаза.

Страх, древний страх, оказаться один на один со смертельной стужей. Он жил в наших предках со времен приручения огня. О нём шептались в пещерах женщины, когда ждали своих мужчин, ушедших охотиться на мамонтов. Легенды о нём передавались из уст в уста, от поколения к поколению. До нас эти страхи дошли в сказках. Злые духи и боги холода, появившиеся у разных народов. Почти все они, были связаны со смертью. Часто с одиночеством и смертью. Славянский Карачун, Морозко, Юкионна, Ицтлаколиуки — мало ли их придумали. Но даже в современном человеке живет этот страх, иначе не возникали бы многочисленные фобии.

И вот сейчас я испытал его на себе.

Я приоткрыл веки. Просто не мог больше оставаться в неведении.

Проулок шевелился.

Жутко, словно всё происходило во сне. Я хотел бы убежать, но ноги одеревенели.

Лед полз от входа в проулок ко мне. Тянулся тонкими узорчатыми щупальцами. Я видел их красивую и смертоносную боевую раскраску у себя под ногами.

Сначала возникали тонкие иглы инея, росли, удлинялись. Затем они стягивались коркой, и она быстро начинала утолщаться. И вот уже через несколько секунд толстый слой льда окутывал то, до чего дотягивался: водосток, столбик на крыльце, столб с масляным фонарём наверху. Добравшись до горящего масла, лед замедлился. Словно живой, потянулся, но тут же отдернул своё щупальце. Иней растаял, стек в чашу, зашипел, зафыркал, разбрасывая горящие капли. Казалось, он не сможет причинить вред огню — горячему олицетворению жизни. Но лёд потянулся снова, оторвал и бросил в бой часть себя. На этот раз гораздо больше. Ледяные осколки упали с горящее масло, выстрели паром, сбили и погасили слабое пламя. А потом, словно хищники набросились на жертву, растерзали, спутали и сжали в тиски.

Фонарь погас. В проулке стало темнее.

Я вдруг увидел движение впереди.

Кто-то шёл ко мне. Человек. Не знаю кто, точно не Куцый. Шёл взрослый. Он вдруг стал замедлятся. Изо рта вырвался облаком тумана выдох. Человек был уже в нескольких метрах от меня, потянулся ко мне рукой, толи прося помощи, то ли предупреждая. А потом он замер. Его ноги обвил лёд. Человек ещё пытался двигаться. Идти вперед. Но лёд уже приморозил его ступни к земле. Протянутая ко мне рука, покрылась изморозью. Пальцы посинели и тоже обледенели. Последнее, что я увидел, как в глазах померкло сознание, а в следующий момент, они лопнули, выстрелив короткими матовыми иглами, тут же превратившейся в крохотные сосульки жидкости.