Книга Князь Сибирский. Том 4, страница 8 – Антон Кун, Игорь Ан

За плечо меня трясла одна из сестер, кажется младшая.

— Катьке плохо, — пролепетала она.

Я вскочил и пошел за петляющей в лабиринте ящиков девчонкой.

Старшая из похищенных сестер лежала на снегу. Глаза широко распахнуты, ртом судорожно глотает воздух. Твою ж мать! Не хватало только, чтобы она умерла у меня на руках.

— Что случилось? — спросил я младшую.

— Когда тебя подкинуло вверх, ей прилетело от мага. Того, что это… — она махнула рукой в сторону, откуда мы только что пришли. — Сестра отправила меня помогать тебе, а сама осталась лежать здесь. Она выживет?

Девчонка тараторила так, что я едва мог понять, о чем она говорит. В ее голосе слышался страх. Она боялась потерять сестру.

— Отойди немного! — приказал я.

— Я не помешаю, — заупрямилась девчонка.

Она не мешала, но я не хотел, чтобы она смотрела на это. Я еще и сам толком не знал, но видел разорванную одежду на боку. Причем разрез проходил вдоль тела. Нужно было смотреть. Кровь из разреза текла не переставая. Как еще держится? Я чуть приподнял девушку и посмотрел. Под ней скопилась уже целая лужа. Снег не успевал впитывать и сворачивать кровь.

Черт! Как так-то?

— Отойди! — вновь приказал я младшей.

На этот раз девчонка послушалась.

Я повернул раненую на бок и принялся убирать ошметки ткани. Вначале я думал, что там просто порез, как от лезвия, но оказалось ее там словно крупной теркой черканули. Множественные глубокие порезы. Лезть грязными руками не стоило, легко можно занести какую-нибудь заразу. Я набрал чистого снега, сколько мог, и потер в руках. Кристаллики растаяли и стекли грязноватой жижей на лед. Я проделал эту процедуру три или четыре раза, пока вода не стала прозрачной.

Затем вызвал крошечные разряды и заставил их пройтись по ладоням. Не знаю могло это помочь или нет, но лишь после этого я стал осматривать раны.

К счастью, все порезы оказались глубокими, но не проникающими. На боках местами в ранах виднелись ребра, но внутренняя полость была не вскрыта. Это давало надежду. Стоило просто закрыть раны и дать девчонке отлежаться. Перелить бы ей крови. Потери высокие. Но до того ли сейчас?

Я почистил порезы, как смог. Главное, чтобы ткань от одежды не попала внутрь. Потер руки, собираясь с духом и сказал:

— Терпи. Будет больно. Очень.

Она, казалось, уже меня не слышала. Тяжело и прерывисто дышала и смотрела куда-то в одну точку.

Я вызвал мелкие разряды и принялся прижигать раны. Сначала ничего не происходило, затем кровь стала запекаться и края ран чернеть. Черт! Надеюсь, я все правильно делаю. Я старался свести пальцами сильно разошедшиеся края, прежде чем их прижечь. Иногда мне это удавалось, иногда не очень. Через какое-то время взгляд девчонки приобрел некоторую осознанность, но зато она стала кричать. Сначала пронзительно и звонко, а затем глухо, но протяжно, постанывая.

Я видел, как сбоку мечется младшая, но не подходит слишком близко. Постоянно зажимает себе рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть, а из глаз непрерывно текут слезы.

Что ж, по-другому я помочь не смогу. Иных сил мне не дано.

Все это продолжалось некоторое время, пока я не закрыл все раны. В конце операции старшая отрубилась, но продолжала дышать. Мелкая сунулась было, но я рявкнул на нее, и она отошла.

— Есть вода? — спросил я, закончив прижигания.